— Вот одного разве только недостает вам, — продолжал между тем Глеб, — в одном недостача: кабы каким ни есть случаем… Вот хошь бы как та баба — помнишь, рассказывали в Кашире? — пошла это на реку рубахи полоскать, положила их в дупло, — вынимает их на другой день, ан, глядь, в дупле-то кубышка
с деньгами… Вот кабы так-то… ах, знатно, я чай, зажили бы вы тогда!
Неточные совпадения
Он не выпускал его из рук, нянчился
с ним как мамка; не было еще недели ребенку, как уже Аким на собственные
деньги купил ему кучерскую шапку.
Многие сметливые мужики дают даже
денег бедному, обремененному семейством соседу,
с тем чтобы тот отдал им на «воспитание» сынишку; они обязуются платить за приемыша подати, справляют за него все повинности.
— Знамо, что не даром, — насмешливо возразил Глеб. — Не осуди в лаптях: сапоги в санях!.. Да
с чего ты так разохотился: стало быть,
денег добре много несешь?
— Какое! Восьмеро ребят, мал мала меньше, — отвечал один из пильщиков, — да такой уж человек бесшабашный. Как это попадут
деньги — беда! Вот хоть бы теперь: всю дорогу пьянствовал. Не знаю, как это,
с чем и домой придет.
— Нет, Глеб Савиныч, не надыть нам: много
денег, много и греха
с ними! Мы довольствуемся своим добром; зачем нам!
С деньгами-то забот много; мы и без них проживем. Вот я скажу тебе на это какое слово, Глеб Савиныч: счастлив тот человек, кому и воскресный пирожок в радость!
— Эй, выходи, у кого есть
деньги, бери
с меня что хошь!
Все это куда бы еще ни шло, если бы челнок приносил существенную пользу дому и поддерживал семейство; но дело в том, что в промежуток десяти-двенадцати лет парень успел отвыкнуть от родной избы; он остается равнодушным к интересам своего семейства; увлекаемый дурным сообществом, он скорей употребит заработанные
деньги на бражничество; другая часть
денег уходит на волокитство, которое сильнейшим образом развито на фабриках благодаря ежеминутному столкновению парней
с женщинами и девками, взросшими точно так же под влиянием дурных примеров.
С этою целью он давал ему
денег вперед и даже старался опутать долгами.
— Какие
с тобой расчеты, нищий! Ты мне еще должен, не я тебе. За две недели забрал
деньги вперед, а еще расчетов требуешь… Вон, говорю, вон ступай
с того места, где стоишь!.. Ступай, говорю! Не доводи до греха… Вон!
При этом старик выходил из себя и возражал
с горячностью: «Так разве то, что лежит в ломбарде,
деньги?
Это не
деньги, это „капитал“!» Он умер
с искренним убеждением, что капитал — не
деньги!
— Было точно целковых два, как расчелся
с хозяином; все вышли: то да се. Слушай, Гриша, ты знаешь, каков я есть такой! — подхватил вдруг Захар решительным тоном. — Уж сослужу службу — одно говорю, слышь, заслужу! Теперь возьми ты: звал ребят, придут — угостить надо: как же без денег-то? Никаким манером нельзя. Ведь Герасим в долг не поверит — право, жид, не поверит; надо как-нибудь перевернуться, а уж насчет себя одно скажу: заслужу тебе!
— Как же быть-то? Придется ведь лезть через крышу, когда так… потому хуже, если услышат… не драться же
с ними. Все дело спортим. Надо как-нибудь так, чтобы не догадались… Подумают, не оставил старик
денег — да и все тут. Ну, пойдем: начали — кончать, значит, надо! — проговорил Захар, ободряя товарища.
Отпечатки грязных ног явственно обозначались на полу сеней и каморы. Комки мокрой грязи висели еще на перекладинах лестницы, ведшей на чердак. Спинка сундука, кой-как прислоненная, обвалилась сама собою во время ночи. Подле лежали топор и замок. Окно было отворено!.. Но кто ж были воры? Старушка и Дуня долго не решались произнести окончательного приговора. Отсутствие Гришки, прогулки в лодке, бражничество, возобновленная дружба
с Захаром обличили приемыша. Надо было достать откуда-нибудь
денег.
— Это он точно, — заметил Ермил, — это здесь несоответственно. «
Деньги же
с него, целовальника Герасима Павлова…» Сколько денег-то?
Для этого ему необходимо было повидаться
с отцом Яши, взять у него
денег и уговориться
с кем-нибудь занять место пастуха во время его отсутствия.
Г-жа Простакова. Без наук люди живут и жили. Покойник батюшка воеводою был пятнадцать лет, а с тем и скончаться изволил, что не умел грамоте, а умел достаточек нажить и сохранить. Челобитчиков принимал всегда, бывало, сидя на железном сундуке. После всякого сундук отворит и что-нибудь положит. То-то эконом был! Жизни не жалел, чтоб из сундука ничего не вынуть. Перед другим не похвалюсь, от вас не потаю: покойник-свет, лежа на сундуке
с деньгами, умер, так сказать, с голоду. А! каково это?
Он прочел письмо и остался им доволен, особенно тем, что он вспомнил приложить деньги; не было ни жестокого слова, ни упрека, но не было и снисходительности. Главное же — был золотой мост для возвращения. Сложив письмо и загладив его большим массивным ножом слоновой кости и уложив в конверт
с деньгами, он с удовольствием, которое всегда возбуждаемо было в нем обращением со своими хорошо устроенными письменными принадлежностями, позвонил.
— Ну, из этих-то денег ты и пошлешь десять тысяч в Совет за Петровское. Теперь деньги, которые находятся в конторе, — продолжал папа (Яков смешал прежние двенадцать тысяч и кинул двадцать одну тысячу), — ты принесешь мне и нынешним же числом покажешь в расходе. (Яков смешал счеты и перевернул их, показывая, должно быть, этим, что и деньги двадцать одна тысяча пропадут так же.) Этот же конверт
с деньгами ты передашь от меня по адресу.
Неточные совпадения
Добчинский. При мне-с не имеется, потому что
деньги мои, если изволите знать, положены в приказ общественного призрения.
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь,
с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в
деньгах или в чем другом, то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Аммос Федорович. За три трехлетия представлен к Владимиру четвертой степени
с одобрения со стороны начальства. (В сторону.)А
деньги в кулаке, да кулак-то весь в огне.
X л е
с т а к о в (принимая
деньги).Покорнейше благодарю. Я вам тотчас пришлю их из деревни… у меня это вдруг… Я вижу, вы благородный человек. Теперь другое дело.
А уж Тряпичкину, точно, если кто попадет на зубок, берегись: отца родного не пощадит для словца, и
деньгу тоже любит. Впрочем, чиновники эти добрые люди; это
с их стороны хорошая черта, что они мне дали взаймы. Пересмотрю нарочно, сколько у меня
денег. Это от судьи триста; это от почтмейстера триста, шестьсот, семьсот, восемьсот… Какая замасленная бумажка! Восемьсот, девятьсот… Ого! за тысячу перевалило… Ну-ка, теперь, капитан, ну-ка, попадись-ка ты мне теперь! Посмотрим, кто кого!