Неточные совпадения
—
Твое дело: как знаешь, так и делай, — сухо отвечал рыбак. — Мы эти виды-то видали: смолоду напрял ниток с узлами, да потом: нате, мол, вам, кормильцы, распутывайте!.. Я тебе сказал: парнишку возьму, пожалуй, а тебя мне
не надыть!
— Это опять
не твоя забота: хоша и пропил, да
не твое, — отрывисто произнес Глеб, который смерть
не любил наставлений и того менее советов и мнений молодого человека. — Укажи только, куда, примерно, пошел этот Захар, где его найти, а уж рассуждать, каков он есть, мое
дело.
— А затем, что вернее
дело будет: у тебя мои деньги — у меня
твой пашпорт: я тебя
не знаю, ты меня также… всяк за себя… у меня
не пропадет небось! А то этак, пожалуй, деньги-то дашь, а там ищи на тебе… Надо настоящим
делом рассуждать.
— То-то подгулял! Завалился спать — забыл встать! Я эвтаго
не люблю, — подхватил старик, между тем как работник запрятывал под мышку гармонию, — я до эвтих до гулянок
не больно охоч… Там как знаешь —
дело твое, а только, по уговору по нашему, я за
день за этот с тебя вычту — сколько, примерно, принадлежит получить за один
день, столько и вычту… У меня, коли жить хочешь, вести себя крепко,
дело делай — вот что! Чтоб я, примерно, эвтаго баловства и
не видел больше.
— Чего ты грозишь-то? Чего стращаешь? Думаешь, испугалась, — подхватила она, все более и более возвышая голос. — Нарочно буду кричать: пускай все придут, пускай все узнают, какой ты есть человек… Все расскажу про тебя, все
дела твои… Ах ты, низкий! Да я и смотреть-то на тебя
не хочу! Низкий этакой! — кричала Дуня вслед Захару, который улепетывал со всех ног в задние ворота.
— Как
не знаешь? — нетерпеливо вымолвил старик. — Ты должон знать… потому это, примерно,
твое выходит
дело знать, кто у тебя бывает…
Не тысяча человек сидит у тебя по ночам… должон знать!..
— Эти слова
твои, что говоришь, выходит, напрасно, потому единственно, мы такими
делами не занимались…
— Ах, ты, бессовестный, бессовестный! — воскликнула Дуня дрожащим от волнения голосом. — Как у тебя язык
не отсохнет говорить такие речи!.. Кого ты морочишь, низкий ты этакой? Разве я
не знаю! Мне Гришка все рассказал: ты, ты, низкая
твоя душа, заверил его, я, вишь, отцу сказала… Да накажи меня господь после того, накажи меня в младенце моем, коли сама теперь
не поведаю отцу об
делах твоих…
— Так вот ты какими
делами промышляешь! — вскричал старик задыхающимся голосом. — Мало того, парня погубил, совратил его с пути, научил пьянствовать, втравил в распутство всякое, теперь польстился на жену его! Хочешь посрамить всю семью мою! Всех нас, как злодей, опутать хочешь!.. Вон из моего дому, тварь ты этакая! Вон! Чтобы духу
твоего здесь
не было! Вон! — промолвил старик, замахиваясь кулаком.
— Опять за свое! Ты что ни говори ему, он все свое поет! — воскликнул Глеб, махнув рукою. — Я ж те говорю — никто другой, слышь, я говорю:
не твоя, выходит, об этом забота; знаю я, каков ты есть такой, мое это
дело! Коли зову, стало, толк в этом вижу!..
— Прощай, дядя!.. Продли господи
дни твои! Утешал ты меня добрыми словами своими… утешай и их…
не оставляй советом. Худому
не научишь… Господь вразумил тебя.
— Да ты, дедушка, послушай, дело-то какое! — живо подхватил парень. — Они, наши, сосновские-то ребята, сказывали,
твой зять-то… Григорьем, что ли, звать?.. Слышь, убежал, сказывают, нонче ночью… Убежал и
не знать куда!.. Все, говорят, понятые из Комарева искали его —
не нашли… А того, слышь, приятеля-то, работника, Захара, так того захватили, сказывают. Нонче, вишь, ночью обокрали это они гуртовщика какого-то, вот что волы-то прогоняют… А в Комареве суд, говорят, понаехал — сейчас и доследились…
— Дитятко… Дунюшка… встань, дитятко,
не убивай себя по-пустому, — говорил старик разбитым, надорванным голосом. — В чем же вина
твоя? В чем?.. Очнись ты, утеха моя, мое дитятко! Оставь его,
не слушай… Господь видит
дела наши… Полно,
не круши меня слезами своими… встань, Дунюшка!..
Неточные совпадения
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? // Что нужды мне в
твоем уме? // Ты видишь,
дело о письме // К Онегину». — «Ну,
дело,
дело. //
Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли же внука своего». —
— Да, — примолвил Манилов, — уж она, бывало, все спрашивает меня: «Да что же
твой приятель
не едет?» — «Погоди, душенька, приедет». А вот вы наконец и удостоили нас своим посещением. Уж такое, право, доставили наслаждение… майский
день… именины сердца…
И
не потому, что растут деньги, — деньги деньгами, — но потому, что все это —
дело рук
твоих; потому, что видишь, как ты всему причина и творец всего, и от тебя, как от какого-нибудь мага, сыплется изобилье и добро на все.
— Да как же в самом
деле: три
дни от тебя ни слуху ни духу! Конюх от Петуха привел
твоего жеребца. «Поехал, говорит, с каким-то барином». Ну, хоть бы слово сказал: куды, зачем, на сколько времени? Помилуй, братец, как же можно этак поступать? А я бог знает чего
не передумал в эти
дни!
— Я, брат Родя, у вас тут теперь каждый
день так обедаю, — пробормотал он, насколько позволял набитый полный рот говядиной, — и это все Пашенька,
твоя хозяюшка, хозяйничает, от всей души меня чествует. Я, разумеется,
не настаиваю, ну да и
не протестую. А вот и Настасья с чаем! Эка проворная! Настенька, хошь пивца?