Неточные совпадения
Он не выпускал его из рук, нянчился с ним как мамка; не было еще недели ребенку, как уже Аким
на собственные
деньги купил ему кучерскую шапку.
Многие сметливые мужики дают даже
денег бедному, обремененному семейством соседу, с тем чтобы тот отдал им
на «воспитание» сынишку; они обязуются платить за приемыша подати, справляют за него все повинности.
— Ну, у-у, совсем, знать, разломило, — сказал Глеб, подпираясь веслом и приподымаясь
на ноги. — Принес ли, по крайности, хоть деньги-то?
— Ладно, вижу, — промолвил рыбак (взял
деньги, вынул их из тряпицы и сосчитал). — Ладно, — заключил он, — ступай скорей
на печку… Много трудов принял ноне, сватьюшка!.. Я чай, и завтра не переможешься: отдыхать да греться станешь?
Денег у Петра не было — едва-едва оставалось
на столько, чтобы купить предположенные ведра вина для задобрения работников; но это не могло служить препятствием.
— Вот одного разве только недостает вам, — продолжал между тем Глеб, — в одном недостача: кабы каким ни есть случаем… Вот хошь бы как та баба — помнишь, рассказывали в Кашире? — пошла это
на реку рубахи полоскать, положила их в дупло, — вынимает их
на другой день, ан, глядь, в дупле-то кубышка с
деньгами… Вот кабы так-то… ах, знатно, я чай, зажили бы вы тогда!
— Нет, Глеб Савиныч, не надыть нам: много
денег, много и греха с ними! Мы довольствуемся своим добром; зачем нам! С деньгами-то забот много; мы и без них проживем. Вот я скажу тебе
на это какое слово, Глеб Савиныч: счастлив тот человек, кому и воскресный пирожок в радость!
— Коли за себя говоришь, ладно! О тебе и речь нейдет. А вот у тебя, примерно, дочка молодая, об ней, примерно, и говорится: было бы у ней
денег много, нашила бы себе наряду всякого, прикрас всяких… вестимо, дело девичье, молодое; ведь вот также и о приданом думать надо… Не то чтобы, примерно, приданое надыть: возьмут ее и без этого, а так, себя потешить; девка-то уж
на возрасте: нет-нет да и замуж пора выдавать!..
— Нет, Васька дома останется взамен Гришки. Отпущу я его
на заработки! А самому небось батрака нанимать, нет, жирно будет! Они и без того
денег почитай что не несут… Довольно и того, коли один Петрушка пойдет в «рыбацкие слободы»… Ну, да не об этом толк совсем! Пойдут, стало быть, Васькины рубахи; а я от себя целковика два приложу: дело ихнее — походное, понадобится — сапожишки купить либо другое что, в чем нужда встренется.
Глеб вошел в избу, посерчал
на беспорядок, который невольно бросался в глаза, велел все прибрать до возвращения своего из Комарева и сел завтракать. Ел он, однако ж, неохотно, как словно даже понуждал себя, — обстоятельство, заставившее жену повторить ему совет касательно метания крови; но Глеб по-прежнему не обратил внимания
на слова ее. После завтрака он вынул из сундучка, скрытого в каморе,
деньги, оделся, вышел
на площадку, рассчитал по солнцу время, переехал Оку и бодро направился в Комарево.
Глеб, несмотря
на грусть, тяготившую его сердце, рассудил весьма основательно, что в настоящую разгульную минуту Захару не до счетов: были бы
деньги. Он положил воспользоваться случаем и дать не восемь целковых — средняя плата батракам (двугривенный в день), — но несколько меньше; основываясь
на этом, он сказал решительно...
— А затем, что вернее дело будет: у тебя мои
деньги — у меня твой пашпорт: я тебя не знаю, ты меня также… всяк за себя… у меня не пропадет небось! А то этак, пожалуй, деньги-то дашь, а там ищи
на тебе… Надо настоящим делом рассуждать.
Глеб между тем рассчитывал
на ладони
деньги; толпа тесно окружала его; все смотрели
на его пальцы, как будто ожидали от него какого-нибудь необычайного фокуса.
Он расположился
на палубе и, подпершись локтем, закричал: «Отчаливай!» таким резким тоном, который скорее мог принадлежать купеческому сыну, совершающему водяную прогулку для потехи, и притом
на собственные свои
деньги, чем бобылю-работнику, отправляющемуся по скудному найму к хозяину.
Все это куда бы еще ни шло, если бы челнок приносил существенную пользу дому и поддерживал семейство; но дело в том, что в промежуток десяти-двенадцати лет парень успел отвыкнуть от родной избы; он остается равнодушным к интересам своего семейства; увлекаемый дурным сообществом, он скорей употребит заработанные
деньги на бражничество; другая часть
денег уходит
на волокитство, которое сильнейшим образом развито
на фабриках благодаря ежеминутному столкновению парней с женщинами и девками, взросшими точно так же под влиянием дурных примеров.
В присутствии Глеба, который связал его вскоре по рукам и ногам, надавав ему вперед
денег — способ общеупотребительный между ловкими хозяевами, — спесь и непобедимое молодечество Захара уходили
на самое дно его ситцевого кисета.
Озадаченный несколько неожиданной выходкой, работник заикнулся было о
деньгах; но хозяин показал ему бирку,
на которой обозначены были все дни, прожитые батраком, и все
деньги, грош в грош, заработанные им.
Больше, думаю, и польстился
на Захара, нанял его — мало
денег запросил…
Его усовещевали почти каждый день; каждый день ему говорили: «Полноте гневить бога, перестаньте жаловаться
на недостаток: всякий знает, что у вас есть
деньги в ломбарде».
Отпечатки грязных ног явственно обозначались
на полу сеней и каморы. Комки мокрой грязи висели еще
на перекладинах лестницы, ведшей
на чердак. Спинка сундука, кой-как прислоненная, обвалилась сама собою во время ночи. Подле лежали топор и замок. Окно было отворено!.. Но кто ж были воры? Старушка и Дуня долго не решались произнести окончательного приговора. Отсутствие Гришки, прогулки в лодке, бражничество, возобновленная дружба с Захаром обличили приемыша. Надо было достать откуда-нибудь
денег.
— Да что ты в самом деле, тетка, размахалась? — проговорил наконец Захар, мало до сих пор обращавший
на нее внимания. — Кто здесь кого обокрал? Смотри, не ты ли?.. Ему красть нечего… Хоша бы точно, заподлинно взял он
деньги, выходит, красть ему нечего… Свое взял — да и шабаш!.. Пойдем, Гришка… что ее слушать, загуменную каргу…
Он, может статься, не принял бы
на себя такой хлопотливой тяжкой обязанности, приискал бы другое место, более сродное его привычкам: нанялся бы плести сети, вязать верши или ковырять лаптишки; но дело в том, что
денег, вырученных за челнок и лачужку, проданные
на дрова комаревскому фабриканту, едва-едва достало
на уплату за наем озера.
Минут пять спустя вернулся целовальник в сопровождении жены, которая держала два штофа и стаканы. Захар поспешно завладел
деньгами: сосчитав их
на ладони, он кивнул головою Герасиму и подмигнул Гришке, который не обратил
на него внимания; глаза и слух приемыша казались прикованными к выходной двери харчевни.
— А ну вас, когда так! — подхватил Захар, махнув рукою и опуская ее потом
на плечо Гришки, который казался совершенно бесчувственным ко всему, что происходило вокруг. — Пей, душа! Али боишься, нечем будет завтра опохмелиться?.. Небось
деньги еще есть! Не горюй!.. Что было, то давно сплыло! Думай не думай — не воротишь… Да и думать-то не о чем… стало, все единственно… веселись, значит!.. Пей!.. Ну!.. — заключил Захар, придвигая штоф к приятелю.
На другой стороне он встретил несколько подвод, которые направлялись к Сосновке; мужики охотно согласились посадить старика.
На заре он прибыл в Сосновку. Все устроилось согласно его желанию. Добродушный Яша вызвался стеречь стадо, отец его ссудил Кондратия
деньгами и даже подвез его к тому месту Оки, против которого располагалось Болотово.
В маленьком хозяйстве Дуни и отца ее было в ту пору очень мало
денег; но
деньги эти, до последней копейки, пошли, однако ж,
на панихиду за упокой души рабы божией Анны, — и каждый год потом, в тот самый день, сосновские прихожане могли видеть, как дедушка Кондратий и его дочка ставили перед образом тонкую восковую свечу, крестились и произносили молитву, в которой часто поминалось имя доброй тетушки Анны.
Неточные совпадения
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать
на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в
деньгах или в чем другом, то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Осип (выходит и говорит за сценой).Эй, послушай, брат! Отнесешь письмо
на почту, и скажи почтмейстеру, чтоб он принял без
денег; да скажи, чтоб сейчас привели к барину самую лучшую тройку, курьерскую; а прогону, скажи, барин не плотит: прогон, мол, скажи, казенный. Да чтоб все живее, а не то, мол, барин сердится. Стой, еще письмо не готово.
А уж Тряпичкину, точно, если кто попадет
на зубок, берегись: отца родного не пощадит для словца, и
деньгу тоже любит. Впрочем, чиновники эти добрые люди; это с их стороны хорошая черта, что они мне дали взаймы. Пересмотрю нарочно, сколько у меня
денег. Это от судьи триста; это от почтмейстера триста, шестьсот, семьсот, восемьсот… Какая замасленная бумажка! Восемьсот, девятьсот… Ого! за тысячу перевалило… Ну-ка, теперь, капитан, ну-ка, попадись-ка ты мне теперь! Посмотрим, кто кого!
Купцы (подносят ему
на серебряном подносе
деньги).Уж, пожалуйста, и подносик вместе возьмите.
Городничий (в сторону).Ну, слава богу!
деньги взял. Дело, кажется, пойдет теперь
на лад. Я таки ему вместо двухсот четыреста ввернул.