Неточные совпадения
Но, с другой
стороны, дядя Аким знал также, что парнишка стал
в сук расти, сильно балуется и что надо бы пристроить его к
какому ни на есть рукомеслу.
Так
как сообщения с этой последней было вообще очень мало — рыбак сбывал по большей части свою добычу
в Коломну или села, лежащие на луговой
стороне Оки, — то наши путники принуждены были идти почти наобум.
Но рыбак сделал вид,
как будто не слыхал последних слов Акима: он тотчас же отвернулся
в сторону, опустил на землю верши и, потирая ладонью голову, принялся осматривать Оку и дальний берег.
— Эк,
какую теплынь господь создал! — сказал он, озираясь на все
стороны. — Так и льет… Знатный день! А все «мокряк» [Юго-западный ветер на наречии рыбаков и судопромышленников. (Прим. автора.)] подул — оттого… Весна на дворе — гуляй, матушка Ока, кормилица наша!.. Слава те, господи! Старики сказывают: коли
в Благовещение красен день, так и рыбка станет знатно ловиться…
— И-и-и, батюшка, куды! Я чай, он теперь со страху-то забился
в уголок либо
в лукошко и смигнуть боится. Ведь он это так только… знамо, ребятеночки!.. Повздорили за
какое слово, да давай таскать… А то и мой смирен, куда те смирен! — отвечал дядя Аким, стараясь, особенно
в эту минуту, заслужить одобрение рыбака за свое усердие, но со всем тем не переставая бросать беспокойные взгляды
в ту
сторону, где находился Гришутка.
Весло, глубоко вбитое
в песок, плохо уступало, однако ж, усилиям Гришки. Нетерпение и досада отражались на смуглом остром лице мальчика: обняв обеими руками весло и скрежеща зубами, он принялся раскачивать его во все
стороны, между тем
как Ваня стоял с нерешительным видом
в люке и боязливо посматривал то на товарища, то на избу.
Достигнув того места на конце площадки, куда обыкновенно причаливались лодки, Ваня увидел, что челнока не было. Никто не мог завладеть им, кроме Гришки. Глеб пошел
в Сосновку, лежавшую,
как известно, на этой
стороне реки. На берегу находилась одна только большая четырехвесельная лодка, которою не мог управлять один человек. Ваня недолго раздумывал. Снять с себя одежду, привязать ее на голову поясом — было делом секунды; он перекрестился и бросился
в воду.
— Шут их знает, чего они там замешкали! — говорил он обыкновенно
в ответ на скорбные возгласы баб, которые, выбежав за ворота и не видя Петра и Василия, обнаруживали всякий раз сильное беспокойство. — Ведь вот же, — продолжал он, посматривая вдаль, — дня нет, чтобы с той
стороны не было народу… Валом валит! Всякому лестно,
как бы скорее домой поспеть к празднику. Наших нет только… Шут их знает, чего они там застряли!
Но
в нем уже не принимал участия Нефед: сначала он прислонился спиною к лодке и, не выпуская изо рта трубки, стал
как словно слушать; мало-помалу, однако ж, глаза его закрылись, губы отвисли, голова покачнулась на
сторону и увлекла за собою туловище, которое, свешиваясь постепенно набок, грохнулось наконец на землю.
Иногда льдины замыкали реку, спирались, громоздились друг на дружку, треск, грохот наполняли окрестность; и вдруг все снова приходило
в движение, река вдруг очищалась на целую версту;
в этих светлых промежутках показывались шалаш или расшива, подхваченные с боков икрами; страшно перекосившись на
сторону, они грозили спихнуть
в воду увлеченную вместе с ними собаку, которая то металась
как угорелая, то садилась на окраину льдины и, поджав хвост, опрокинув назад голову, заливалась отчаянно-протяжным воем.
В ответ на замечание Гришки о вершах Глеб утвердительно кивнул головою. Гришка одним прыжком очутился
в челноке и нетерпеливо принялся отвязывать веревку, крепившую его к большой лодке; тогда Глеб остановил его. С некоторых пор старый рыбак все строже и строже наблюдал, чтобы посещения приемыша на луговой берег совершались
как можно реже. Он следил за ним во все зоркие глаза свои, когда дело касалось переправы
в ту
сторону, где лежало озеро дедушки Кондратия.
Глеб и сын его подошли к избушке; осмотревшись на
стороны, они увидели шагах
в пятнадцати дедушку Кондратия, сидевшего на берегу озера. Свесив худощавые ноги над водою, вытянув вперед белую
как лунь голову, освещенную солнцем, старик удил рыбу. Он так занят был своим делом, что не заметил приближения гостей: несколько пескарей и колюшек, два-три окуня, плескавшиеся
в сером глиняном кувшине, сильно, по-видимому, заохотили старика.
Помилуй бог! — продолжала она, между тем
как муж мрачно глядел
в совершенно противоположную
сторону.
Шапки редко высятся перпендикулярно — косятся по большей части на
стороны;
как какой-нибудь исполинский контрабас, ревущий
в три смычка, — контрабас, у которого поминутно лопаются струны, гудит народ, окружающий «Расставанье».
Так
как кабак находился у входа
в село, и притом с луговой
стороны, Глеб Савинов должен был неминуемо пройти мимо.
В мнении простолюдина физическая сила считается не последним достоинством человека, и с этой
стороны Захар совершенно удовлетворял Глеба, с другой — хмель и расположение к кутежу сильно не нравились Глебу: старик,
как уже знают, не любил баловства.
— Вестимо, так! А то
как же?.. Без этого никак нельзя!.. Всяк себя оберегает!.. — снова заговорили
в толпе, и, что всего замечательнее, заговорили те самые, которые за минуту перед тем стояли на
стороне Захара.
— Полно, так ли? — вымолвил рыбак, устремляя недоверчивые глаза на приемыша и потом машинально,
как словно по привычке, перенося их
в ту
сторону, где располагалось маленькое озеро. — Коли не приходил, мое будет дело; ну, а коли был, да ты просмотрел, заместо того чтобы ждать его,
как я наказывал, рыскал где ни на есть по берегу — тогда что?
Как сказано выше,
в фабричных деревнях дети обоего пола проводят юность свою на фабриках; хочешь не хочешь, выбирай
в жены фабричную девку; такая женщина поминутно должна сталкиваться с прежними товарками и знакомцами; муж, с своей
стороны, встречается с товарищами по фабрике и старыми знакомками.
Недаром же трунил над ним Захар, называя его мимолетным парнем и соломенною душою; недаром сравнивал его с мякиной, которая шумит и вьется пока
в углу,
в затишье, а
как только вынесешь
в открытое поле, летит покорно
в ту
сторону, откуда ветер покрепче!
Тут уже седые брови Глеба
как словно совсем расправились, а белая голова дедушки Кондратия заходила еще пуще прежнего из
стороны в сторону; но уже не от забот и печали заходила она таким образом, а с радости.
— А я из Клишина: там и переехал; все берегом шел… Да не об этом речь: я, примерно, все насчет… рази так со старым-то дружком встречаются?..
Как словно и не узнала меня!.. А я так вот взглянул только
в эвту
сторону, нарочно с дороги свернул… Уж вот тебя так мудрено признать — ей-богу, правда!.. Вишь,
как потолстела…
Как есть коломенская купчиха; распрекрасные стали!.. Только бы и смотрел на тебя… Эх! — произнес Захар, сделав какой-то звук губами.
Господь тебя покарает за напраслину! — твердила Анна, между тем
как сын ее мрачно глядел
в другую
сторону.
Немного погодя она открыла глаза и,
как бы очнувшись после долгого сна, стала оглядывать присутствующих; руки и ноги ее дрожали. Наконец она остановила мутный взор на каком-то предмете, который находился совершенно
в другой
стороне против той, где стояли люди, ее окружавшие.
Дуня сделала движение,
как будто хотела приподняться и кинуться
в ту
сторону, куда глядели глаза ее.
Подымитесь на нагорный берег, подымитесь ночью и взгляните тогда на луга: костры замелькают перед вами
как звезды, им конца нет
в обе
стороны, они пропадают за горизонтом…