Неточные совпадения
Дядя Антон, успокоенный каждый раз
таким увещанием, брал топор, нахлобучивал поглубже на глаза шапку и снова принимался за работу.
Так повторялось неоднократно, пока наконец воз
не наполнился доверху хворостом. Внимание мужика исключительно обратилось тогда к племяннику; его упорное неповиновение
как бы впервые пришло ему в голову, и он
не на шутку рассердился.
—
Какой невеличек!.. Поглядела
бы ты на него: парнишка куды на смысле, такой-то шустрый, резвый, все разумеет, даром от земли
не видать; да я ведь посмеялся, я
не потачлив, что греха таить, а бить
не бью… оба они дороги мне больно, бабка, даром
не родные, во
как, — продолжал он, лаская Аксюшку, — во!
не будь их,
так, кажись, и мне, и хозяйке моей скорее
бы жизнь опостыла; с ними все
как бы маленечко повеселее, право-ну!
Так, например, накоплялось ли гороху у мужичка — где
бы свезти его на базар, благо цена красна, ан нет:
как ни бьется сердечный, Никита Федорыч ни за что
не отпустит; подумает крестьянин: плетью обуха
не перешибешь, да и продаст горох соседу за сущий бесценок —
не лежать же стать житу да гнить в закроме.
— То-то, брат, — продолжал мельник, переменив тон, — ведь
так промеж добрых людей делать
не приходится; летом еще осталось получить с тебя за помол, а ты с той поры и глаз
не кажешь: сулил отдать ко Второму Спасу, а я хоть
бы грош от тебя видел…
так делать
не показано вашему брату… на то есть правота:
как раз пойду в контору… я давно заприметил, ты от меня отлыниваешь…
— Что ж, опять небось алтын
не хватает?.. Знамо, без денег в город — сам себе ворог; жаль, брат, прохарчились мы больно, а то
бы, вот те Христос, помогли, ей-богу, хоть тысячу рублев,
так сейчас
бы поверили… А то, вишь, на косуху
не осталось, словно бык
какой языком слизнул… право…
В числе этих замечаний
не нашлось,
как водится, ни одного, которое
бы не противоречило другому; тот утверждал, что конь «вислобокий», другой, напротив того, спорил, что он добрый, третий бился об заклад, что «двужильный», четвертый уверял, что пегая лошадь ни более ни менее
как «стогодовалая», и
так далее; разумеется, мнения эти никому из них
не были особенно дороги, и часто тот, кто утверждал одно, спустя минуту, а иногда и того менее, стоял уже за мнение своего противника.
Ничто
не совершается
так внезапно и быстро,
как переходы внутренних движений в простом народе: добро ряд об ряд с лихом, и часто одно венчается другим почти мгновенно. Почти все присутствующие, принявшие было горе Антона со смехом, теперь вдруг
как бы сообща приняли в нем живейшее участие; нашлись даже
такие, которые кинулись к хозяину с зардевшими,
как кумач, щеками, со сверкающими глазами и сжатыми кулаками. Толстоватый ярославец горячился пуще всех.
— Да вот
как… Старый барин наш помер, тому лет пять будет; Никита и остался у нас управляющим. По настоящему делу ему
не след было
бы, да
так уж старый барин пожелал… он, вишь, выдал за него при живности своей свою любовницу; ее-то он жаловал, она и упросила…
И добро
бы, братцы, человек
какой был, сам господин али
какого дворянского роду, что ли; все
бы, кажись,
не так обидно терпеть, а то ведь сам
такой же сермяжник, ходит только в барском кафтане да бороду бреет… а господа души, вишь, в нем
не чают, они нашего мужицкого дела
не разумеют, все сполняют, что ему только поволится…
Так-таки совсем и разорил его, довел дотолева, что
не осталось у него в доме ни полщепочки, живет
как бы день к вечеру, и голодную собаку нечем стало из-под лавки выманить…
Если б даже находился он при других обстоятельствах, то есть
не пользовался
бы таким безграничным доверием господ или был поставлен судьбою сам на их место, и тогда, в этом можно смело ручаться, нимало
не утратил
бы ни благородного своего рвения, ни деятельности, ни той ничем
не сокрушимой энергии, которая
так резко обозначалась в его серых, блистающих глазах; он слишком глубоко сознавал всю важность
такой должности, он
как будто нарочно рожден был для нее.
— Мне все думается,
не прилучилось
бы с ним беды
какой… поехал он с деньгами… долго ли до греха…
так индо сердце
не на месте… Слыхал ты, мужики вечор рассказывали, здесь и вчастую бывает неладно… один из Ростова, помнишь,
такой дюжий, говорил, вишь, из постоялого двора, да еще в ярманку, вот где мы были-то, у мужичка увели лошадь.
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А глаз меж тем с нее
не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там
такое?» — // «Ну, что
бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
А что? Да
так. Я усыпляю // Пустые, черные мечты; // Я только в скобках замечаю, // Что нет презренной клеветы, // На чердаке вралем рожденной // И светской чернью ободренной, // Что нет нелепицы
такой, // Ни эпиграммы площадной, // Которой
бы ваш друг с улыбкой, // В кругу порядочных людей, // Без всякой злобы и затей, //
Не повторил стократ ошибкой; // А впрочем, он за вас горой: // Он вас
так любит…
как родной!
«И полно, Таня! В эти лета // Мы
не слыхали про любовь; // А то
бы согнала со света // Меня покойница свекровь». — // «Да
как же ты венчалась, няня?» — // «
Так, видно, Бог велел. Мой Ваня // Моложе был меня, мой свет, // А было мне тринадцать лет. // Недели две ходила сваха // К моей родне, и наконец // Благословил меня отец. // Я горько плакала со страха, // Мне с плачем косу расплели // Да с пеньем в церковь повели.
Наконец кучер, потерявши терпение, прогнал и дядю Митяя и дядю Миняя, и хорошо сделал, потому что от лошадей пошел
такой пар,
как будто
бы они отхватали
не переводя духа станцию.
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною,
как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и
как будто
бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было
такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя
не выдаст».