Пепел.
Я сказал — брошу воровство! Ей-богу — брошу! Коли сказал — сделаю! Я — грамотный… буду работать… Вот он говорит — в Сибирь-то по своей воле надо идти… Едем туда, ну?.. Ты думаешь — моя жизнь не претит мне? Эх, Наташа! Я знаю… вижу!.. Я утешаю себя тем, что другие побольше моего воруют, да в чести живут… только это мне не помогает! Это… не то! Я — не каюсь… в совесть я не верю… Но — я одно чувствую: надо жить… иначе! Лучше надо жить! Надо так жить… чтобы самому себя можно мне было уважать…
Лука. И
я скажу — иди за него, девонька, иди! Он — парень ничего, хороший! Ты только почаще напоминай ему, что он хороший парень, чтобы он, значит, не забывал про это! Он тебе — поверит… Ты только поговаривай ему: «Вася, мол, ты — хороший человек… не забывай!» Ты подумай, милая, куда тебе идти окроме-то? Сестра у тебя — зверь злой… про мужа про ее — и сказать нечего: хуже всяких слов старик… И вся эта здешняя жизнь… Куда тебе идти? А парень — крепкий…
Неточные совпадения
Актер(громко, как бы вдруг проснувшись). Вчера, в лечебнице, доктор
сказал мне: ваш, говорит, организм — совершенно отравлен алкоголем…
Василиса.
Я тебе, щенку,
сказала, чтобы духа твоего не было здесь… а ты опять пришел?
Лука. А господь — взглянет на тебя кротко-ласково и
скажет: знаю
я Анну эту! Ну,
скажет, отведите ее, Анну, в рай! Пусть успокоится… Знаю
я, жила она — очень трудно… очень устала… Дайте покой Анне…
Лука. А ты
мне — поверь, да поди сам погляди… Спасибо
скажешь… Чего ты тут трешься? И… чего тебе правда больно нужна… подумай-ка! Она, правда-то, может, обух для тебя…
Лука. Парень! Слушай-ка, что
я тебе
скажу: бабу эту — прочь надо! Ты ее — ни-ни! — до себя не допускай… Мужа — она и сама со света сживет, да еще половчее тебя, да! Ты ее, дьяволицу, не слушай… Гляди — какой
я? Лысый… А отчего? От этих вот самых разных баб…
Я их, баб-то, может, больше знал, чем волос на голове было… А эта Василиса — она… хуже черемиса!
Пепел. Не понимаю
я… спасибо тебе
сказать, или ты… тоже…
Актер. Искать город… лечиться… Ты — тоже уходи… Офелия… иди в монастырь… Понимаешь — есть лечебница для организмов… для пьяниц… Превосходная лечебница… Мрамор… мраморный пол! Свет… чистота, пища… всё — даром! И мраморный пол, да!
Я ее найду, вылечусь и… снова буду…
Я на пути к возрожденью… как
сказал… король… Лир! Наташа… по сцене мое имя Сверчков-Заволжский… никто этого не знает, никто! Нет у
меня здесь имени… Понимаешь ли ты, как это обидно — потерять имя? Даже собаки имеют клички…
Актер.
Я иду…
скажу… потеряла имя!.. (Уходит.)
Лука. Добрый, говоришь? Ну… и ладно, коли так… да! (За красной стеной тихо звучит гармоника и песня.) Надо, девушка, кому-нибудь и добрым быть… жалеть людей надо! Христос-от всех жалел и нам так велел…
Я те
скажу — вовремя человека пожалеть… хорошо бывает! Вот, примерно, служил
я сторожем на даче… у инженера одного под Томском-городом… Ну, ладно! В лесу дача стояла, место — глухое… а зима была, и — один
я, на даче-то… Славно-хорошо! Только раз — слышу — лезут!
Клещ(дрожит от возбуждения). Говорите тут — пра-авда! Ты, старик, утешаешь всех…
Я тебе
скажу… ненавижу
я всех! И эту правду… будь она, окаянная, проклята! Понял? Пойми! Будь она — проклята! (Бежит за угол, оглядываясь.)
Наташа(прижимаясь к нему). Ну… одно
я тебе
скажу, Василий… вот как перед богом говорю! — как только ты
меня первый раз ударишь… или иначе обидишь…
я — себя не пожалею… или сама удавлюсь, или…
Актер. Врешь! Дед!
Скажи ему, что он — врет!
Я — иду!
Я сегодня — работал, мел улицу… а водки — не пил! Каково? Вот они — два пятиалтынных, а
я — трезв!
Сатин. «
Скажи мне, кудесник, любимец богов, — что сбудется в жизни со
мною?» Продулся, брат,
я — вдребезги! Еще не всё пропало, дед, — есть на свете шулера поумнее
меня!
А
я скажу, не с тем, чтоб за Осла вступаться; // Он, точно, виноват (с ним сделан и расчёт), // Но, кажется, не прав и тот, // Кто поручил Ослу стеречь свой огород.
Неточные совпадения
Порой дождливою намедни //
Я, завернув на скотный двор… // Тьфу! прозаические бредни, // Фламандской школы пестрый сор! // Таков ли был
я, расцветая? //
Скажи, фонтан Бахчисарая! // Такие ль мысли
мне на ум // Навел твой бесконечный шум, // Когда безмолвно пред тобою // Зарему
я воображал // Средь пышных, опустелых зал… // Спустя три года, вслед за
мною, // Скитаясь в той же стороне, // Онегин вспомнил обо
мне.
Но те, которым в дружной встрече //
Я строфы первые читал… // Иных уж нет, а те далече, // Как Сади некогда
сказал. // Без них Онегин дорисован. // А та, с которой образован // Татьяны милый идеал… // О много, много рок отъял! // Блажен, кто праздник жизни рано // Оставил, не допив до дна // Бокала полного вина, // Кто не дочел ее романа // И вдруг умел расстаться с ним, // Как
я с Онегиным моим.
— А согласны ли вы, —
сказал он вслух, — погостить у брата денька два? Иначе он
меня не отпустит.
— Позвольте
мне вам представить жену мою, —
сказал Манилов. — Душенька! Павел Иванович!
— Помилуйте, что ж он?.. Да ведь
я не сержусь! —
сказал смягчившийся генерал. — В душе моей
я искренно полюбил его и уверен, что со временем он будет преполезный человек.