Неточные совпадения
Перчихин(воодушевленно болтает). Старики, главное дело, упрямые! Он, старик,
и видит,
что ошибся,
и чувствует,
что ничего не понимает, но сознаться в том — не может. Гордость! Жил, дескать, жил, одних штанов, может, сорок штук износил
и вдруг — понимать перестал! Как так? Обидно!
Ну, он свое
и долбит — я стар, я прав. А куда уж? Ум стал тяжелый у него… А у молодых — ум быстрый, легкий…
Тетерев.
Ну, хоть бы о том —
чего ради я пристаю к вам? Подумайте
и скажите мне…
Он замечает впечатление
и, сразу сообразив, в
чем дело, с улыбкой сожаления говорит.) Н-ну-у.
Бессеменов.
Ну вот!.. Погоди же! — Я ее… ущемлю! (Входит Тетерев, заспанный
и мрачный более,
чем всегда. В руке — бутылка водки
и рюмка.) Терентий Хрисанфович! Опять разрешил?
Нил(продолжает). А она сказала,
что ответит мне сегодня…
Ну, вот
и всё…
Нил(не слушая). Теперь придется ускорить свадьбу…
Ну,
и ускорим… Да, она еще не ответила мне. Но я знаю,
что она скажет… милая моя девчушка!.. Как ненавижу я этого человека… этот дом… всю жизнь эту… гнилую жизнь! Здесь все… какие-то уроды! Никто не чувствует,
что жизнь испорчена ими, низведена к пустякам…
что из нее они делают себе темницу, каторгу, несчастие… Как они ухитряются делать это? Не понимаю! Но — ненавижу людей, которые портят жизнь…
Нил(задумчиво). Да, глупости! На это я мастер…
Ну, она потрезвее меня… Она — тоже любит жизнь… такой внимательной, спокойной любовью… Знаешь, мы с ней великолепно будем жить! Мы оба — смелые…
и если захотим
чего — достанем! Да, мы с ней достанем… Она какая-то… новорожденная… (Смеется.) Мы с ней прекрасно будем жить!
Нил.
И ты упрямая… сильная, не согнешься…
Ну, вот… рад я… Ведь знал,
что всё так будет, а рад… страшно!
Перчихин. Правое слово! Потому видимо было,
что Татьяна не прочь…
и глядела она на него так… эдак, знаешь…
ну, как следует,
и вообще…
и всё прочее… а? Друг…
Ну-с, а теперь вот
что: хоша мы с тобой
и дальние родственники, но, однако, погляди на себя —
что ты такое?
Бессеменов.
Ну, положим… Пока она тут… мы можем следить. А съедет, — Петрушка к ней шляться начнет тогда, за нашими-то глазами она его скорее может обойти… Надо принять в расчет
и то,
что деньги она платит аккуратно…
и за всякую порчу в квартире бессловесно возмещает… н-да! Петр… конечно, опасно… даже очень…
Поля. Ни он, ни я… мы оба ни при
чем! Вы… нет! Я знаю, вы вините нас…
ну,
что же?
Ну, я его люблю…
и он меня… Это давно началось!
Шишкин.
Ну, знаете… неприлично это! Недостойно интеллигентного человека!
И вообще он — буржуй! Хотя бы такая история. Его горничная ходила в воскресную школу. Чудесно! Он же сам прескучно доказывал мне пользу воскресных школ… о
чем я его совсем не умолял! Он даже хвастался,
что я-де один из инициаторов устройства школы.
И вот недавно, в воскресенье, приходит он домой
и — ужас! Дверь отворяет не горничная, а нянька! Где Саша? В школе. Ага!
И — запретил горничной посещать школу! Это как назвать, по-вашему?
Елена. Постойте! Вы собрались пить чай? А я пришла звать вас к себе…
Ну,
и я останусь с вами, — у вас сегодня весело. (Тетереву.) Только вы, мудрый ворон, вы один нахохлились —
чего ради?
Петр.
Ну,
что же в том? Уходит
и — прекрасно… Зачем он вам? Он женится… он хочет жить своей семьей…
— Чего ж ты сердишься, Лиза? Я ведь не виновата, что у меня такая натура. Я ледышка, как вы называли меня в институте,
ну и что ж мне делать, что я такая ледышка. Может быть, это и лучше.
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт
и свет
и шумный бал, // А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, //
И локтем Таню враз толкнули, //
И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где?
что там такое?» — // «
Ну,
что бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька
и мать // Велели звать,
и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу //
И всякого такого сброду…» — // «
И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! //
Ну,
что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
В тоске сердечных угрызений, // Рукою стиснув пистолет, // Глядит на Ленского Евгений. // «
Ну,
что ж? убит», — решил сосед. // Убит!.. Сим страшным восклицаньем // Сражен, Онегин с содроганьем // Отходит
и людей зовет. // Зарецкий бережно кладет // На сани труп оледенелый; // Домой везет он страшный клад. // Почуя мертвого, храпят //
И бьются кони, пеной белой // Стальные мочат удила, //
И полетели как стрела.
«
Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним
и носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради Бога. //
Ну что ж? ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет
и мыслей,
и пера, //
И слез,
и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.