Неточные совпадения
Ей было сладко видеть,
что его голубые глаза, всегда серьезные и строгие, теперь горели так мягко и ласково. На ее губах явилась довольная, тихая улыбка, хотя в морщинах щек еще дрожали слезы. В ней колебалось двойственное чувство гордости сыном, который так
хорошо видит горе жизни, но она не могла забыть о его молодости и о том,
что он говорит не так, как все,
что он один решил вступить в спор с этой привычной для всех — и для нее — жизнью. Ей хотелось сказать ему: «Милый,
что ты можешь сделать?»
Она суетилась вокруг стола, убирая посуду, довольная, даже вспотев от приятного волнения, — она была рада,
что все было так
хорошо и мирно кончилось.
—
Хорошо бы написать им туда, а? Чтобы знали они,
что в России живут у них друзья, которые веруют и исповедуют одну религию с ними, живут люди одних целей и радуются их победам!
— Пора нам, старикам, на погост, Ниловна! Начинается новый народ.
Что мы жили? На коленках ползали и все в землю кланялись. А теперь люди, — не то опамятовались, не то — еще хуже ошибаются, ну — не похожи на нас. Вот она, молодежь-то, говорит с директором, как с равным… да-а! До свидания, Павел Михайлов,
хорошо ты, брат, за людей стоишь! Дай бог тебе, — может, найдешь ходы-выходы, — дай бог!
Прижав руки к груди, она торопливо уверяла,
что сделает все
хорошо, незаметно, и в заключение, торжествуя, воскликнула...
— Дай господи! — тихо сказала она. — Я ведь чувствую, —
хорошо так жить! Вот я вас люблю, — может, я вас люблю лучше,
чем Пашу. Он — закрытый… Вот он жениться хочет на Сашеньке, а мне, матери, не сказал про это…
— А отчего? — спросил хохол загораясь. — Это так
хорошо видно,
что даже смешно. Оттого только,
что неровно люди стоят. Так давайте же поровняем всех! Разделим поровну все,
что сделано разумом, все,
что сработано руками! Не будем держать друг друга в рабстве страха и зависти, в плену жадности и глупости!..
— «Ничего», — говорит. И знаешь, как он спросил о племяннике? «
Что, говорит, Федор
хорошо себя вел?» — «
Что значит —
хорошо себя вести в тюрьме?» — «Ну, говорит, лишнего
чего не болтал ли против товарищей?» И когда я сказал,
что Федя человек честный и умница, он погладил бороду и гордо так заявил: «Мы, Сизовы, в своей семье плохих людей не имеем!»
— Знаешь
что, — сказал ей Павел, —
хорошо ты сделала,
что после этого стала с ним на ты говорить!
— Жалко,
что уходите вы! — необычно мягким голосом сказал Рыбин. —
Хорошо говорите! Большое это дело — породнить людей между собой! Когда вот знаешь,
что миллионы хотят того же,
что и мы, сердце становится добрее. А в доброте — большая сила!
Каждый раз, когда ей давали какое-нибудь поручение, ее крепко охватывало желание исполнить это дело быстро и
хорошо, и она уже не могла думать ни о
чем, кроме своей задачи. И теперь, озабоченно опустив брови, деловито спрашивала...
— Шпионы за мной ухаживают, точно женихи за богатой невестой, честное слово! Надо мне убираться отсюда… Ну как, Ваня?
Хорошо?
Что Павел, Ниловна? Саша здесь?
—
Хорошо! Берите его, я ухожу, — ну-ка? Знаете ли вы, сволочь проклятая,
что он политический преступник, против царя идет, бунты заводит, знаете? А вы его защищать, а? Вы бунтовщики? Ага-а!..
—
Хорошо говорите, — тянет сердце за вашей речью. Думаешь — господи! хоть бы в щелку посмотреть на таких людей и на жизнь.
Что живешь? Овца! Я вот грамотная, читаю книжки, думаю много, иной раз и ночь не спишь, от мыслей. А
что толку? Не буду думать — зря исчезну, и буду — тоже зря.
— Прощайте, мамаша! Может, никогда и не увидимся! Должен вам сказать,
что все это очень
хорошо! Встретить вас и речи ваши — очень
хорошо! В чемоданчике у вас, кроме печатного, еще что-нибудь есть? Платок шерстяной? Чудесно — шерстяной платок, Степан, помни! Сейчас он принесет вам чемоданчик! Идем, Степан! Прощайте! Всего хорошего!..
— Вместо вас пойдет другой, а вы ему подробно расскажете,
что надо делать и как —
хорошо?
— У него все налажено
хорошо, — продолжала Саша, — но я начинаю сомневаться в успехе. Прогулки — общие; я думаю,
что, когда заключенные увидят лестницу, — многие захотят бежать…
— По существу?
Хорошо! Я уже заставил себя подумать,
что вы действительно судьи, люди независимые, честные…
— Смотрите, завтра — осторожнее! Вы вот
что, пошлите утром мальчика — там у Людмилы есть такой мальчуган, — пускай он посмотрит. Ну, до свиданья, товарищи! Все
хорошо!..
— Я не хотела говорить с вами о вашем сыне — не встречалась с ним и не люблю печальных разговоров. Я знаю,
что это значит, когда близкий идет в ссылку! Но — мне хочется спросить вас —
хорошо иметь такого сына?..
— А в
чем? — спросила мать, подвигаясь к ним. — Только в том, чтобы
хорошо сделать…
— Дорогая вы моя! Как
хорошо это, когда знаешь,
что уже есть в жизни свет для всех людей и — будет время — увидят они его, обнимутся с ним душой!
— Вы знаете,
что с вами —
хорошо?
Неточные совпадения
Хлестаков (пишет).Ну,
хорошо. Отнеси только наперед это письмо; пожалуй, вместе и подорожную возьми. Да зато, смотри, чтоб лошади хорошие были! Ямщикам скажи,
что я буду давать по целковому; чтобы так, как фельдъегеря, катили и песни бы пели!.. (Продолжает писать.)Воображаю, Тряпичкин умрет со смеху…
Аммос Федорович. А черт его знает,
что оно значит! Еще
хорошо, если только мошенник, а может быть, и того еще хуже.
Городничий (жене и дочери).Полно, полно вам! (Осипу.)Ну
что, друг, тебя накормили
хорошо?
Анна Андреевна. Очень почтительным и самым тонким образом. Все чрезвычайно
хорошо говорил. Говорит: «Я, Анна Андреевна, из одного только уважения к вашим достоинствам…» И такой прекрасный, воспитанный человек, самых благороднейших правил! «Мне, верите ли, Анна Андреевна, мне жизнь — копейка; я только потому,
что уважаю ваши редкие качества».
Жаль,
что Иохим не дал напрокат кареты, а
хорошо бы, черт побери, приехать домой в карете, подкатить этаким чертом к какому-нибудь соседу-помещику под крыльцо, с фонарями, а Осипа сзади, одеть в ливрею.