Неточные совпадения
Спустя недели две после смерти отца, в воскресенье, Павел Власов пришел домой сильно пьяный. Качаясь, он пролез в передний
угол и, ударив кулаком по
столу, как это делал отец, крикнул матери...
Остальные две трети — квадратная комната с двумя окнами; в одном
углу ее — кровать Павла, в переднем —
стол и две лавки.
Самовар вскипел, мать внесла его в комнату. Гости сидели тесным кружком у
стола, а Наташа, с книжкой в руках, поместилась в
углу, под лампой.
Она ушла в
угол, где стояла кровать, закрытая ситцевым пологом, и Андрей, сидя у
стола, долго слышал теплый шелест ее молитв и вздохов. Быстро перекидывая страницы книги, он возбужденно потирал лоб, крутил усы длинными пальцами, шаркал ногами. Стучал маятник часов, за окном вздыхал ветер.
Мать остановилась у порога и, прикрыв глаза ладонью, осмотрелась. Изба была тесная, маленькая, но чистая, — это сразу бросалось в глаза. Из-за печки выглянула молодая женщина, молча поклонилась и исчезла. В переднем
углу на
столе горела лампа.
На
столе стоял погасший самовар, немытая посуда, колбаса и сыр на бумаге вместо тарелки, валялись куски и крошки хлеба, книги, самоварные
угли. Мать усмехнулась, Николай тоже сконфуженно улыбнулся.
В комнате, с тремя окнами на улицу, стоял диван и шкаф для книг,
стол, стулья, у стены постель, в
углу около нее умывальник, в другом — печь, на стенах фотографии картин.
Вошла Аграфена Петровна с папушником, покрыла стоявший в красном
углу стол скатертью, поставила на нем принесенную Патапом Максимычем икону, затеплила свечку, положила возле иконы хлеб и покрыла его полотенцем.
Но об этом история еще впереди; в этот же вечер случилась лишь прелюдия: я сидел все эти два часа на
углу стола, а подле меня, слева, помещался все время один гниленький франтик, я думаю, из жидков; он, впрочем, где-то участвует, что-то даже пишет и печатает.
На другом
углу стола, за тарелками котлет с горошком и бутылкой кислого крымского вина, называемого «бордо», сидят два пехотных офицера: один молодой, с красным воротником и с двумя звездочками на шинели, рассказывает другому, старому, с черным воротником и без звездочек, про альминское дело.
Перед ним находился стол, покрытый до самого пола. На этом столе возвышались три подсвечника на трех
углах стола и лежали на подушках библия, меч, циркуль, треугольник и белый молоток.
Неточные совпадения
Огонь потух; едва золою // Подернут
уголь золотой; // Едва заметною струею // Виется пар, и теплотой // Камин чуть дышит. Дым из трубок // В трубу уходит. Светлый кубок // Еще шипит среди
стола. // Вечерняя находит мгла… // (Люблю я дружеские враки // И дружеский бокал вина // Порою той, что названа // Пора меж волка и собаки, // А почему, не вижу я.) // Теперь беседуют друзья:
Чиновники на это ничего не отвечали, один из них только тыкнул пальцем в
угол комнаты, где сидел за
столом какой-то старик, перемечавший какие-то бумаги. Чичиков и Манилов прошли промеж
столами прямо к нему. Старик занимался очень внимательно.
В
углу комнаты была навалена на полу куча того, что погрубее и что недостойно лежать на
столах.
Но прежде необходимо знать, что в этой комнате было три
стола: один письменный — перед диваном, другой ломберный — между окнами у стены, третий угольный — в
углу, между дверью в спальню и дверью в необитаемый зал с инвалидною мебелью.
В это время один офицер, сидевший в
углу комнаты, встал и, медленно подойдя к
столу, окинул всех спокойным и торжественным взглядом. Он был родом серб, как видно было из его имени.