Неточные совпадения
—
Боже мой, что такое у
тебя? Глаз — цел?
— Я, разумеется, понимаю твои товарищеские чувства, но было бы разумнее отправить этого в больницу. Скандал, при нашем положении в обществе…
ты понимаешь, конечно… О,
боже мой!
—
Боже мой, я сама вижу.
Ты хорошо знаком с нею?
— О,
боже мой, можешь представить: Марья Романовна, —
ты ее помнишь? — тоже была арестована, долго сидела и теперь выслана куда-то под гласный надзор полиции!
Ты — подумай: ведь она старше меня на шесть лет и все еще… Право же, мне кажется, что в этой борьбе с правительством у таких людей, как Мария, главную роль играет их желание отомстить за испорченную жизнь…
—
Боже мой, — вот человек! От него — тошнит. Эта лакейская развязность, и этот смех! Как
ты можешь терпеть его? Почему не отчитаешь хорошенько?
Присмотрелся дьявол к нашей жизни,
Ужаснулся и — завыл со страха:
— Господи! Что ж это я наделал?
Одолел
тебя я, — видишь,
боже?
Сокрушил я все твои законы,
Друг
ты мой и брат
мой неудачный,
Авель
ты…
—
Боже мой,
боже… У
тебя ужасное лицо, Клим, дорогой…
—
Боже мой, какие у
тебя нервы! — тихо сказала Варвара. — Но — как замечательно
ты говоришь…
— Лютов был, — сказала она, проснувшись и морщась. — Просил
тебя прийти в больницу. Там Алина с ума сходит.
Боже мой, — как у меня голова болит! И какая все это… дрянь! — вдруг взвизгнула она, топнув ногою. — И еще —
ты! Ходишь ночью… Бог знает где, когда тут…
Ты уже не студент…
— О
боже мой… Вот ужас!
Ты посылал спросить, как чувствует себя Сомова?
— Ах,
боже мой! — вскричала Дуняша, удивленно всплеснув руками, — вот не ожидала!
Ты говоришь совсем, как муж
мой…
— Что с
тобой, милый? Кто
тебя обидел? Ну, скажи мне!
боже мой, у
тебя такие сумасшедшие, такие жалкие глаза.
—
Боже мой, — вот неожиданно! Хотя Марина сказала мне, что
ты здесь…
— Да перестань
ты, господи
боже мой! — тревожно уговаривала женщина, толкая мужа кулаком в плечо и бок. — Отвяжитесь вы от него, господин, что это вы дразните! — закричала и она, обращаясь к ветеринару, который, не переставая хохотать, вытирал слезившиеся глаза.
—
Ты продашь все. Деньги — независимость, милый. В сумке. И в портфеле, в чемодане. Ах,
боже мой!.. Неужели… нет — неужели я… Погаси огонь над кроватью… Режет глаза.
Иной городничий, конечно, радел бы о своих выгодах; но, верите ли, что, даже когда ложишься спать, все думаешь: «Господи
боже ты мой, как бы так устроить, чтобы начальство увидело мою ревность и было довольно?..» Наградит ли оно или нет — конечно, в его воле; по крайней мере, я буду спокоен в сердце.
— Не думаю-с! — возразил Савелий Власьев. — Он тоже очень жалуется на них, иззнобила она его по экому морозу совсем. Тоже вот, как он говорил, и прочие-то кучера, что стоят у театра,
боже ты мой, как бранят господ!.. Хорошо еще, у которого лошади смирные, так слезть можно и погреться у этих тамошних костров, но у Катерины Петровны пара ведь не такая; строже, пожалуй, всякой купеческой.
Неточные совпадения
«
Мой дядя самых честных правил, // Когда не в шутку занемог, // Он уважать себя заставил // И лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но,
боже мой, какая скука // С больным сидеть и день и ночь, // Не отходя ни шагу прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать и думать про себя: // Когда же черт возьмет
тебя!»
— Что
ты? что
ты? Печорин?.. Ах,
Боже мой!.. да не служил ли он на Кавказе?.. — воскликнул Максим Максимыч, дернув меня за рукав. У него в глазах сверкала радость.
— Ах,
боже мой, да Марфа Петровна, Свидригайлова! Я еще так много об ней писала
тебе.
Ну что? не видишь
ты, что он с ума сошел? // Скажи сурьезно: // Безумный! что он тут за чепуху молол! // Низкопоклонник! тесть! и про Москву так грозно! // А
ты меня решилась уморить? //
Моя судьба еще ли не плачевна? // Ах!
боже мой! что станет говорить // Княгиня Марья Алексевна!
— Ах
ты,
Боже мой! — с досадой сказал Обломов. — Ведь есть же этакие ослы, что женятся!