— Да-с, это звездочка! Сколько она скандалов наделала,
боже ты мой! То убежит к отцу, то к сестре; перевозит да переносит по городу свои вещи. То расходится, то сходится. Люди, которым Розанов сапог бы своих не дал чистить, вон, например, как Саренке, благодаря ей хозяйничали в его домашней жизни, давали советы, читали ему нотации. Разве это можно вынести?
Неточные совпадения
Ох,
боже,
боже мой,
боже мой! великая я грешница перед
тобою!..
— Кудри его черные вот так по лицу по
моему… Ах
ты господи!
боже мой! Когда ж эти сны кончатся? Когда
ты успокоишь и его душеньку и меня, грешницу нераскаянную.
Ах
ты боже мой! да что ж это такое!
—
Боже мой! что это, в самом деле, у
тебя, Лиза, то ночь, то луна, дружба…
тебя просто никуда взять нельзя, с
тобою засмеют, — произнесла по-французски Зинаида Егоровна.
— Ах
боже мой! Что
ты это, на смех, что ли, Женни? Я
тебе говорю, чтоб был хороший обед, что ревизор у нас будет обедать, а
ты толкуешь, что не готов обед. Эх, право!
— Вот
тебе моя московка: баба добрая, жалеет меня: поздоров ее
боже за это. Это
мой старый товарищ, Даша, — отнесся Нечай к жене.
—
Боже мой! Что
ты хочешь, Губерт?
— «Толкуй больной с подлекарем», — проговорил, вставая, Канунников. — У меня еще делов и
боже мой. Прощайте. Прощай, лукавый рабе, — отнесся он к Лобачевскому. — Молокососов-то не одобряешь, а сам такой же, только потаенный. Потаенный, — шутил он, тряся руку молодому медику. — Волки, все вы волки, отличные господа перед господом. А
ты, новый барин, древности тоже сопротивник?
—
Боже мой! что это
тебя кинуло?
— У-у! и
боже мой! Съесть он готов
тебя на этом на самом месте. Настоящий вот как есть турка. Сейчас
тебе готов башку ссечь. А
ты иль дело к нему имеешь? — расспрашивал Белоярцева дворник.
— Ах
ты,
боже мой! — воскликнул Белоярцев, сорвав с себя галстук. — Начнется теперь это бабье вытье; похороны; пятьсот гробов наставят в зал! Ну что ж это за пытка такая!
Иной городничий, конечно, радел бы о своих выгодах; но, верите ли, что, даже когда ложишься спать, все думаешь: «Господи
боже ты мой, как бы так устроить, чтобы начальство увидело мою ревность и было довольно?..» Наградит ли оно или нет — конечно, в его воле; по крайней мере, я буду спокоен в сердце.
— Не думаю-с! — возразил Савелий Власьев. — Он тоже очень жалуется на них, иззнобила она его по экому морозу совсем. Тоже вот, как он говорил, и прочие-то кучера, что стоят у театра,
боже ты мой, как бранят господ!.. Хорошо еще, у которого лошади смирные, так слезть можно и погреться у этих тамошних костров, но у Катерины Петровны пара ведь не такая; строже, пожалуй, всякой купеческой.
— Они самые-с. Позвольте вам доложить! скажем теперича хошь про себя-с. Довольно я низкого звания человек, однако при всем том так себя понимаю, что, кажется, тыщ бы не взял, чтобы, значит, на одной линии с мужиком идти! Помилуйте! одной, с позволения сказать, вони… И
боже ты мой! Ну, а они — они ничего-с! для них это, значит, заместо как у благородных господ амбре.
Неточные совпадения
«
Мой дядя самых честных правил, // Когда не в шутку занемог, // Он уважать себя заставил // И лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но,
боже мой, какая скука // С больным сидеть и день и ночь, // Не отходя ни шагу прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать и думать про себя: // Когда же черт возьмет
тебя!»
— Что
ты? что
ты? Печорин?.. Ах,
Боже мой!.. да не служил ли он на Кавказе?.. — воскликнул Максим Максимыч, дернув меня за рукав. У него в глазах сверкала радость.
— Ах,
боже мой, да Марфа Петровна, Свидригайлова! Я еще так много об ней писала
тебе.
Ну что? не видишь
ты, что он с ума сошел? // Скажи сурьезно: // Безумный! что он тут за чепуху молол! // Низкопоклонник! тесть! и про Москву так грозно! // А
ты меня решилась уморить? //
Моя судьба еще ли не плачевна? // Ах!
боже мой! что станет говорить // Княгиня Марья Алексевна!
— Ах
ты,
Боже мой! — с досадой сказал Обломов. — Ведь есть же этакие ослы, что женятся!