Неточные совпадения
Чрез полчаса стол опустошен
был до основания. Вино
было старый фронтиньяк, отличное. «
Что это, — ворчал барон, — даже
ни цыпленка! Охота таскаться по этаким местам!» Мы распрощались с гостеприимными, молчаливыми хозяевами и с смеющимся доктором. «Я надеюсь с вами увидеться, — кричал доктор, — если не
на возвратном пути, так я приеду в Саймонстоун: там у меня служит брат, мы вместе поедем
на самый мыс смотреть соль в горах, которая там открылась».
Все
были в восторге, когда мы объявили,
что покидаем Нагасаки; только Кичибе
был ни скучнее,
ни веселее других. Он переводил вопросы и ответы,
сам ничего не спрашивая и не интересуясь ничем. Он как-то сказал
на вопрос Посьета, почему он не учится английскому языку,
что жалеет, зачем выучился и по-голландски. «Отчего?» — «Я люблю, — говорит, — ничего не делать, лежать
на боку».
Спросили, когда
будут полномочные. «Из Едо… не получено… об этом». Ну пошел свое! Хагивари и Саброски начали делать нам знаки, показывая
на бумагу,
что вот какое чудо случилось: только заговорили о ней, и она и пришла! Тут уже никто не выдержал, и они
сами, и все мы стали смеяться. Бумага писана
была от президента горочью Абе-Исен-о-ками-сама к обоим губернаторам о том,
что едут полномочные, но кто именно, когда они едут, выехали ли, в дороге ли — об этом
ни слова.
— А то могу доложить вашей милости, что по нонешнему году этот товар
самый что ни на есть анафемский. Провалиться б ему, проклятому, ко всем чертям с самим сатаной, — отвечал Корней.
— Что ж, Флена Васильевна?.. — с глубоким вздохом промолвил он. — Человек я серый, неученый, как есть неотесанная деревенщина… Ровня ль я Настасье Патаповне?.. Ихней любви, может быть,
самые что ни на есть первостатейные купцы аль генералы какие достойны… А я что?
Неточные совпадения
Все,
что ни было, обратилось к нему навстречу, кто с картами в руках, кто
на самом интересном пункте разговора произнесши: «а нижний земский суд отвечает
на это…», но
что такое отвечает земский суд, уж это он бросил в сторону и спешил с приветствием к нашему герою.
Чичиков еще раз окинул комнату, и все,
что в ней
ни было, — все
было прочно, неуклюже в высочайшей степени и имело какое-то странное сходство с
самим хозяином дома; в углу гостиной стояло пузатое ореховое бюро
на пренелепых четырех ногах, совершенный медведь.
В последней строке не
было размера, но это, впрочем, ничего: письмо
было написано в духе тогдашнего времени. Никакой подписи тоже не
было:
ни имени,
ни фамилии,
ни даже месяца и числа. В postscriptum [В приписке (лат.).]
было только прибавлено,
что его собственное сердце должно отгадать писавшую и
что на бале у губернатора, имеющем
быть завтра,
будет присутствовать
сам оригинал.
— Но все же таки… но как же таки… как же запропастить себя в деревне? Какое же общество может
быть между мужичьем? Здесь все-таки
на улице попадется навстречу генерал или князь. Захочешь — и
сам пройдешь мимо каких-нибудь публичных красивых зданий,
на Неву пойдешь взглянуть, а ведь там,
что ни попадется, все это или мужик, или баба. За
что ж себя осудить
на невежество
на всю жизнь свою?
Попробовали
было заикнуться о Наполеоне, но и
сами были не рады,
что попробовали, потому
что Ноздрев понес такую околесину, которая не только не имела никакого подобия правды, но даже просто
ни на что не имела подобия, так
что чиновники, вздохнувши, все отошли прочь; один только полицеймейстер долго еще слушал, думая, не
будет ли, по крайней мере, чего-нибудь далее, но наконец и рукой махнул, сказавши: «Черт знает
что такое!» И все согласились в том,
что как с быком
ни биться, а все молока от него не добиться.