Неточные совпадения
Уж как, кажется,
ни колотил Никифор жены своей, уж как, кажется,
ни постыла она ему
была за то,
что сама навязалась
на шею и обманом повенчалась с ним, а жалко стало ему Мавры, полюбилась тут она ему с чего-то. Проклятого разлучника, скоробогатовского целовальника, так бы и прошиб до смерти…
— Жирно, брат, съест! — возразил Патап Максимыч. — Нет, Яким Прохорыч, нечего нам про это дело и толковать. Не подходящее, совсем пустое дело!.. Как же это?
Будь он хоть патриарх, твой Софрон, а деньги в складчину давай, коли барышей хочешь… А то —
сам денег
ни гроша, а в половине…
На что это похоже?.. За
что?
А
на Волгу
на матушку посыпала
что ни на есть сама последняя голытьба.
Мать Лариса доказывать стала,
что не нам, дескать, о таком великом деле рассуждать, каков бы, дескать, Коряга
ни был, все же законно поставлен в попы, а Филарета: «Коли, говорит, такого сребролюбца владыко Софроний поставил, значит-де, и
сам он того же поля ягода, недаром-де молва пошла,
что он святыней ровно калачами
на базаре торгует».
Сосватана она за Петра Александрыча Саблукова — в нашем городу
что ни на есть первые люди, а Петр Александрыч, хоша и вдовец, однако же бездетен, и
самому всего двадцать седьмой годочек пошел.
— Так… — промычал Макар Тихоныч. — Много хорошего про Залетова я наслышан, — продолжал он, помолчав и поглядывая искоса
на сына. — С кем в городе
ни заговоришь, опричь доброго слова ничего об нем не слыхать… Вот
что: у Макарья мы повидаемся, и коли твой Залетов по мысли придется мне, так и
быть, благословлю — бери хозяйку… Девка, сказывают, по всем статьям хороша… Почитала бы только меня да из моей воли не выходила, а про другое
что, как
сами знаете.
Лучше всего возьми ты
самую середку гнезда, зашей во
что ни на есть и носи во славу Божию
на кресте нáузой…
— Всех-то
что самых ни на есть лучших девиц в Оленеве спознали, — лукаво усмехнувшись и быстро вскинув глазами, молвила Фленушка.
— Где я видела его, мир-от, матушка? — покачивая головой, возразила Фленушка. — Разве
что в Осиповке, да когда, бывало, с тобой к Макарью съездишь…
Сама знаешь,
что я от тебя
ни на пядь, — где ж мне мир-то
было видеть?
— Побывайте в степях, посмотрите, — молвил Василий Борисыч. — Да… Вот
что я вам, Михайло Васильич, скажу, — продолжал он, возвыся голос, — когда Христос сошел
на землю и принял
на себя знак рабий, восхотел он, Владыко, бедность и нищету освятить. Того ради избрал для своего рождества
самое бедное место, какое
было тогда
на земле. И родился Царь Небесный в тесном грязном вертепе среди скотов бессловесных… Поди теперь в наши степи —
что ни дом, то вертеп Вифлеемский.
— А вот как, — ответил Василий Борисыч. — Человеку с достатком приглядеться к какому
ни на есть месту, узнать, какое дело сподручнее там завести, да, приглядевшись, и зачинать с Божьей помощью. Год пройдет, два пройдут, может статься, и больше… А как приглядятся мужики к работе да увидят,
что дело-то выгодно, тогда не учи их —
сами возьмутся… Всякий промысел так зачинался.
Опять же за то любили ее,
что была она некорыстная — за лечбу ли, за другое ли
что подарят ее, возьмет с благодарностью, а
сама ни за
что на свете не попросит.
—
Ни на что еще я не решилась, матушка,
сама еще не знаю,
что и как
будет… Известно дело, хозяйский глаз тут надобится. Рано ли, поздно ли, а придется к пристани поближе
на житье переехать. Ну, да это еще не скоро. Не сразу устроишься. Домик надо в городе купить, а прежде всего сыскать хорошего приказчика, — говорила Марья Гавриловна.
— Ну, этого уж не
будет! — ровно встрепенувшись, молвила Марья Гавриловна. —
Ни за
что на свете! Пока не обвенчаны, шагу
на улицу не ступлю, глаз не покажу никому… Тяжело ведь мне, Алешенька, — припадая
на плечо к милому, тихо, со слезами она примолвила. —
Сам посуди, как мы живем с тобой!.. Ведь эта жизнь совсем истомила меня… Может,
ни единой ноченьки не провожу без слез… Стыдно
на людей-то смотреть.
— Разве
что так… — раздумчиво молвил Алексей. — Только знаешь ли?.. Пароход
на твои деньги, теперь дом… Наскажут и не знай
чего… Ведь все знают,
что у меня
ни кола,
ни двора, за душой
ни грóша… Опять же и
самому мне как-то совестно… Как же это? Деньги твои, а дом
будет мой?..
Ни за
что бы в свете не огорчила она покорную, во всем согласную, во всяких случаях безответную соседку игуменью, если б у
самой на душе мало-мальски
было спокойнее…
— Как бы знала ты, каково мне
на твои слезы глядеть!..
Ни день,
ни ночь с ума ты у меня нейдешь!..
Что в
самом деле с тобой станется, как вживе не
будет меня!..
«
Сама знаю, — писала Фленушка со слов Манефы, —
что от выгонки хозяйству
ни малой расстройки не
будет потому больше,
что един от благодетелей пожаловал тысячу двести целковых
на покупку в городе четырех дворовых мест.
— От
самых достоверных людей наша казначея, матушка Таифа, узнала,
что у нас такая же выгонка
будет, как
на Иргизе
была, — продолжала Манефа. — Кои приписаны к скитам по ревизии, те останутся, а кои не приписаны, тех по своим местам разошлют, а из тех мест им по
самую кончину не
будет ни выходу,
ни выезду. А кельи и
что есть в них какого имущества позволят нам с собой перевезть… А часовни и моленные нарушат…
Неточные совпадения
Все,
что ни было, обратилось к нему навстречу, кто с картами в руках, кто
на самом интересном пункте разговора произнесши: «а нижний земский суд отвечает
на это…», но
что такое отвечает земский суд, уж это он бросил в сторону и спешил с приветствием к нашему герою.
Чичиков еще раз окинул комнату, и все,
что в ней
ни было, — все
было прочно, неуклюже в высочайшей степени и имело какое-то странное сходство с
самим хозяином дома; в углу гостиной стояло пузатое ореховое бюро
на пренелепых четырех ногах, совершенный медведь.
В последней строке не
было размера, но это, впрочем, ничего: письмо
было написано в духе тогдашнего времени. Никакой подписи тоже не
было:
ни имени,
ни фамилии,
ни даже месяца и числа. В postscriptum [В приписке (лат.).]
было только прибавлено,
что его собственное сердце должно отгадать писавшую и
что на бале у губернатора, имеющем
быть завтра,
будет присутствовать
сам оригинал.
— Но все же таки… но как же таки… как же запропастить себя в деревне? Какое же общество может
быть между мужичьем? Здесь все-таки
на улице попадется навстречу генерал или князь. Захочешь — и
сам пройдешь мимо каких-нибудь публичных красивых зданий,
на Неву пойдешь взглянуть, а ведь там,
что ни попадется, все это или мужик, или баба. За
что ж себя осудить
на невежество
на всю жизнь свою?
Попробовали
было заикнуться о Наполеоне, но и
сами были не рады,
что попробовали, потому
что Ноздрев понес такую околесину, которая не только не имела никакого подобия правды, но даже просто
ни на что не имела подобия, так
что чиновники, вздохнувши, все отошли прочь; один только полицеймейстер долго еще слушал, думая, не
будет ли, по крайней мере, чего-нибудь далее, но наконец и рукой махнул, сказавши: «Черт знает
что такое!» И все согласились в том,
что как с быком
ни биться, а все молока от него не добиться.