Неточные совпадения
Райский немного смутился и поглядывал на Леонтья,
что он, а он ничего. Потом он, не скрывая удивления, поглядел на нее, и удивление его возросло, когда он увидел,
что годы так пощадили ее: в тридцать с небольшим лет она казалась если уже не прежней девочкой, то
только разве расцветшей, развившейся и прекрасно сложившейся физически женщиной.
— Странный, своеобычный человек, — говорила она и надивиться не могла, как это он не слушается ее и не делает,
что она указывает.
Разве можно жить иначе? Тит Никоныч в восхищении от нее, сам Нил Андреич отзывается одобрительно, весь город тоже уважает ее,
только Маркушка зубы скалит, когда увидит ее, — но он пропащий человек.
— Да неужели дружба такое корыстное чувство и друг
только ценится потому,
что сделал то или другое?
Разве нельзя так любить друг друга, за характер, за ум? Если б я любила кого-нибудь, я бы даже избегала одолжать его или одолжаться…
Она, как совесть,
только и напоминает о себе, когда человек уже сделал не то,
что надо, или если он и бывает тверд волей, так
разве случайно, или там, где он равнодушен».
— Видите, видите!
разве вы не ангел! Не правду я говорил,
что вы любите меня? Да, любите, любите, любите! — кричал он, ликуя, —
только не так, как я вас… нет!
—
Чего,
чего! — повторил он, — во-первых, я люблю вас и требую ответа полного… А потом верьте мне и слушайтесь!
Разве во мне меньше пыла и страсти, нежели в вашем Райском, с его поэзией?
Только я не умею говорить о ней поэтически, да и не надо. Страсть не разговорчива… А вы не верите, не слушаетесь!..
— Никогда! — повторил он с досадой, — какая ложь в этих словах: «никогда», «всегда»!.. Конечно, «никогда»: год, может быть, два… три…
Разве это не — «никогда»? Вы хотите бессрочного чувства? Да
разве оно есть? Вы пересчитайте всех ваших голубей и голубок: ведь никто бессрочно не любит. Загляните в их гнезда —
что там? Сделают свое дело, выведут детей, а потом воротят носы в разные стороны. А
только от тупоумия сидят вместе…
— Как бы всё ищет чего-то, как бы потеряла что-то. О предстоящем же браке даже мысль омерзела и за обидное принимает. О нем же самом как об апельсинной корке помышляет, не более, то есть и более, со страхом и ужасом, даже говорить запрещает, а видятся
разве только что по необходимости… и он это слишком чувствует! А не миновать-с!.. Беспокойна, насмешлива, двуязычна, вскидчива…
— А! Так вяжи ж его, ребята! Вяжи его, разбойника! — закричали что было мочи мужики, уж не на шутку принимаясь комкать Григорья. Тут сила перемогла его: дядя Сысой, Федос и Петруха связали его кушаками, не потерпя даже на этот раз малейшего ущерба,
разве только что гречиха первого была решительно вся вымята во время возни, — а она ведь все же чего-нибудь да стоила, ибо у Сысоя, его жены и детей всего-то было засеяно ею полнивы.
Неточные совпадения
Разговаривает все на тонкой деликатности,
что разве только дворянству уступит; пойдешь на Щукин — купцы тебе кричат: «Почтенный!»; на перевозе в лодке с чиновником сядешь; компании захотел — ступай в лавочку: там тебе кавалер расскажет про лагери и объявит,
что всякая звезда значит на небе, так вот как на ладони все видишь.
Стародум. Как! А
разве тот счастлив, кто счастлив один? Знай,
что, как бы он знатен ни был, душа его прямого удовольствия не вкушает. Вообрази себе человека, который бы всю свою знатность устремил на то
только, чтоб ему одному было хорошо, который бы и достиг уже до того, чтоб самому ему ничего желать не оставалось. Ведь тогда вся душа его занялась бы одним чувством, одною боязнию: рано или поздно сверзиться. Скажи ж, мой друг, счастлив ли тот, кому нечего желать, а лишь есть
чего бояться?
Это важно», говорил себе Сергей Иванович, чувствуя вместе с тем,
что это соображение для него лично не могло иметь никакой важности, а
разве только портило в глазах других людей его поэтическую роль.
«И
разве не то же делают все теории философские, путем мысли странным, несвойственным человеку, приводя его к знанию того,
что он давно знает и так верно знает,
что без того и жить бы не мог?
Разве не видно ясно в развитии теории каждого философа,
что он вперед знает так же несомненно, как и мужик Федор, и ничуть не яснее его главный смысл жизни и
только сомнительным умственным путем хочет вернуться к тому,
что всем известно?»
— Нет,
разве я говорил,
что я не чувствую? Я
только говорил,
что я разочаровался.