Неточные совпадения
Через час я
прихожу, меня не принимают. Захожу на другой день — не принимают. Через два, три дня — то же самое. Обе тетки больны, «барыня», то есть Софья Николаевна, нездорова, не выезжает и никого не принимает: такие
ответы получал я от слуг.
«Если сегодня не получу
ответа, — сказано было дальше, — завтра в пять часов буду в беседке… Мне надо скорее решать: ехать или оставаться?
Приди сказать хоть слово, проститься, если… Нет, не верю, чтобы мы разошлись теперь. Во всяком случае, жду тебя или
ответа. Если больна, я проберусь сам…»
— А мне надо дать
ответ; он ждет там, в беседке, или
придет сюда, если не дам, а я не могу…
— Я не знаю, что я сделаю, — сказал он все еще гордо, — и не могу дать
ответа на ваше дипломатическое поручение. В беседку, конечно, не
приду, потому что ее нет…
— И писем не будете писать, — давал за него
ответ Тушин, — потому что их не передадут. В дом тоже не
придете — вас не примут…
Он хотел сказать что-то в
ответ, но за ним
прислала бабушка и немедленно потребовала его к себе.
На другой день Райский утром рано предупредил Крицкую запиской, что он просит позволения
прийти к ней в половине первого часа, и получил
ответ: «Charmee, j’attends» [«Очень рада, жду» (фр.).] и т. д.
Он не договорил и задумался. А он ждал
ответа на свое письмо к жене. Ульяна Андреевна недавно написала к хозяйке квартиры, чтобы ей
прислали… теплый салоп, оставшийся дома, и дала свой адрес, а о муже не упомянула. Козлов сам отправил салоп и написал ей горячее письмо — с призывом, говорил о своей дружбе, даже о любви…
Полежаев хотел лишить себя жизни перед наказанием. Долго отыскивая в тюрьме какое-нибудь острое орудие, он доверился старому солдату, который его любил. Солдат понял его и оценил его желание. Когда старик узнал, что
ответ пришел, он принес ему штык и, отдавая, сказал сквозь слезы:
В 1883 году прусское правительство, под влиянием агитации антививисекционистов, обратилось к медицинским факультетам с запросом о степени необходимости живосечений; один выдающийся немецкий физиолог вместо
ответа прислал в министерство «Руководство к физиологии» Германа, причем в руководстве этом он вычеркнул все те факты, которых без живосечений было бы невозможно установить; по сообщению немецких газет, «книга Германа вследствие таких отметок походила на русскую газету, прошедшую сквозь цензуру: зачеркнутых мест было больше, чем незачеркнутых».
Вязмитинов беспрестанно писал ко всем своим прежним университетским приятелям, прося их разъяснить Ипполитово дело и следить за его ходом.
Ответы приходили редко и далеко не удовлетворительные, а старик и Женни дорожили каждым словом, касающимся арестанта.
Неточные совпадения
— Завтра
придешь к нам? — вместо
ответа спросила она.
«Подожду еще; авось письмо
придет завтра или послезавтра». И он принимался рассчитывать, когда должно
прийти в деревню его письмо, сколько времени может промедлить сосед и какой срок понадобится для присылки
ответа.
Он решился поехать к Ивану Герасимовичу и отобедать у него, чтоб как можно менее заметить этот несносный день. А там, к воскресенью, он успеет приготовиться, да, может быть, к тому времени
придет и
ответ из деревни.
Посланный вернулся с
ответом, что у него гость, но что он сейчас
придет, и приказал спросить ее, может ли она принять его с приехавшим в Петербург князем Яшвиным.
Когда Левин думал о том, что он такое и для чего он живет, он не находил
ответа и
приходил в отчаянье; но когда он переставал спрашивать себя об этом, он как будто знал и что он такое и для чего он живет, потому что твердо и определенно действовал и жил; даже в это последнее время он гораздо тверже и определеннее жил, чем прежде.