Неточные совпадения
Эта любовь на смертном одре жгла
его,
как раскаленное железо; каждую ласку принимал
он с рыданием,
как сорванный с
могилы цветок.
Он вспомнил, что когда она стала будто бы целью всей
его жизни, когда
он ткал узор счастья с ней, —
он,
как змей, убирался в ее цвета, окружал себя,
как в картине, этим же тихим светом; увидев в ней искренность и нежность, из которых создано было ее нравственное существо,
он был искренен, улыбался ее улыбкой, любовался с ней птичкой, цветком, радовался детски ее новому платью, шел с ней плакать на
могилу матери и подруги, потому что плакала она, сажал цветы…
— Лжец! — обозвал
он Рубенса. — Зачем, вперемежку с любовниками, не насажал
он в саду нищих в рубище и умирающих больных: это было бы верно!.. А мог ли бы я? — спросил
он себя. Что бы было, если б
он принудил себя жить с нею и для нее? Сон, апатия и лютейший враг — скука! Явилась в готовой фантазии длинная перспектива этой жизни, картина этого сна, апатии, скуки:
он видел там себя,
как он был мрачен, жосток, сух и
как, может быть, еще скорее свел бы ее в
могилу.
Он с отчаянием махнул рукой.
«Однако
какая широкая картина тишины и сна! — думал
он, оглядываясь вокруг, —
как могила! Широкая рама для романа! Только что я вставлю в эту раму?»
— Я думаю, что никто. Выслушай меня спокойно. Только четыре человека знают тайну прошлой ночи. Ты, твоя дочь, которая не пойдет доносить на тебя, я, который
нем как могила, и Егор Никифоров.
Неточные совпадения
— Куда ж еще вы
их хотели пристроить? Да, впрочем, ведь кости и
могилы — все вам остается, перевод только на бумаге. Ну, так что же?
Как же? отвечайте, по крайней мере.
Подле бабушкиной
могилы, на которой была плита, была и маленькая могилка
его меньшого брата, умершего шести месяцев и которого
он тоже совсем не знал и не мог помнить: но
ему сказали, что у
него был маленький брат, и
он каждый раз,
как посещал кладбище, религиозно и почтительно крестился над могилкой, кланялся ей и целовал ее.
А между тем
он болезненно чувствовал, что в
нем зарыто,
как в
могиле, какое-то хорошее, светлое начало, может быть, теперь уже умершее, или лежит
оно,
как золото в недрах горы, и давно бы пора этому золоту быть ходячей монетой.
Заходила ли речь о мертвецах, поднимающихся в полночь из
могил, или о жертвах, томящихся в неволе у чудовища, или о медведе с деревянной ногой, который идет по селам и деревням отыскивать отрубленную у
него натуральную ногу, — волосы ребенка трещали на голове от ужаса; детское воображение то застывало, то кипело;
он испытывал мучительный, сладко болезненный процесс; нервы напрягались,
как струны.
С летами волнения и раскаяние являлись реже, и
он тихо и постепенно укладывался в простой и широкий гроб остального своего существования, сделанный собственными руками,
как старцы пустынные, которые, отворотясь от жизни, копают себе
могилу.