— Да, да, следовательно, вы делали, что вам нравилось. А вот, как я вздумал захотеть, что
мне нравится, это расстроило ваши распоряжения, оскорбило ваш деспотизм. Так, бабушка, да? Ну, поцелуйте же меня, и дадим друг другу волю…
— Опять. Это моя манера говорить — что
мне нравится, что нет. Вы думаете, что быть грубым — значит быть простым и натуральным, а я думаю, чем мягче человек, тем он больше человек. Очень жалею, если вам не нравится этот мой «рисунок», но дайте мне свободу рисовать жизнь по-своему!
Неточные совпадения
Вот послушайте, — обратилась она к папа, — что говорит ваша дочь… как вам
нравится это признание!..» Он, бедный, был смущен и жалок больше
меня и смотрел вниз;
я знала, что он один не сердится, а
мне хотелось бы умереть в эту минуту со стыда…
— Да: в Вене он за полгода велел приготовить отель, мы приехали,
мне не
понравилось, и…
— Что вы намерены сегодня делать?
Я обедаю у вас: се projet vous sourit-il? [
нравится вам этот проект? (фр.)] — обратилась она к Райскому.
— Ни ему, ни
мне, никому на свете… помни, Марфенька, это: люби, кто
понравится, но прячь это глубоко в душе своей, не давай воли ни себе, ни ему, пока… позволит бабушка и отец Василий. Помни проповедь его…
— А вы
мне отчего не хотите угодить?
Я еще не видал дочери Мамыкина и не знаю, какая она, а Тит Никоныч вам
нравится, и вы сами на него смотрите как-то любовно…
— Нет, нет, не уходи:
мне так хорошо с тобой! — говорил он, удерживая ее, — мы еще не объяснились. Скажи, что тебе не
нравится, что
нравится —
я все сделаю, чтоб заслужить твою дружбу…
— Знаю и это: все выведала и вижу, что ты ей хочешь добра. Оставь же, не трогай ее, а то выйдет, что не
я, а ты навязываешь ей счастье, которого она сама не хочет, значит, ты сам и будешь виноват в том, в чем упрекал
меня: в деспотизме. — Ты как понимаешь бабушку, — помолчав, начала она, — если б богач посватался за Марфеньку, с породой, с именем, с заслугами, да не
понравился ей —
я бы стала уговаривать ее?
— Марфе Васильевне! — любезно улыбаясь, говорил Тит Никоныч, —
я очень счастлив, что вам
нравится, — вы знаток. Ваш вкус
мне порукой, что этот подарок будет благосклонно принят дорогой новорожденной к ее свадьбе. Какая отменная девица! Поглядите, эти розы, можно сказать, суть ее живое подобие. Она будет видеть в зеркале свое пленительное личико, а купидоны ей будут улыбаться…
— Что это ты (она давно говорила ему это драгоценное ты), Леонтий Иванович, забыл нас совсем? Борюшка говорит, что
я не умею угостить тебя, что кухня моя тебе не
нравится: ты говорил ему?
— Как не
нравится? когда
я говорил тебе? — обратился он строго к Райскому.
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я в то время. //
Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; // В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На самом утре наших дней.
Мне нравится, при этой смете // Искусно как коснулись вы // Предубеждения Москвы // К любимцам, к гвардии, к гвардейским, // к гвардионцам; // Их золоту, шитью дивятся будто солнцам! // А в Первой армии когда отстали? в чем? // Всё так прилажено, и тальи все так узки, // И офицеров вам начтём, // Что даже говорят, иные, по-французски.
Неточные совпадения
Но Ленский, не имев, конечно, // Охоты узы брака несть, // С Онегиным желал сердечно // Знакомство покороче свесть. // Они сошлись. Волна и камень, // Стихи и проза, лед и пламень // Не столь различны меж собой. // Сперва взаимной разнотой // Они друг другу были скучны; // Потом
понравились; потом // Съезжались каждый день верхом // И скоро стали неразлучны. // Так люди (первый каюсь
я) // От делать нечего друзья.
Тогда — не правда ли? — в пустыне, // Вдали от суетной молвы, //
Я вам не
нравилась… Что ж ныне //
Меня преследуете вы? // Зачем у вас
я на примете? // Не потому ль, что в высшем свете // Теперь являться
я должна; // Что
я богата и знатна, // Что муж в сраженьях изувечен, // Что нас за то ласкает двор? // Не потому ль, что мой позор // Теперь бы всеми был замечен // И мог бы в обществе принесть // Вам соблазнительную честь?
— Впрочем, что до
меня, — сказал он, —
мне, признаюсь, более всех
нравится полицеймейстер. Какой-то этакой характер прямой, открытый; в лице видно что-то простосердечное.
Как вам это
нравится?
я спрашиваю.
«
Я ему подарю, — подумал он про себя, — карманные часы: они ведь хорошие, серебряные часы, а не то чтобы какие-нибудь томпаковые или бронзовые; немножко поиспорчены, да ведь он себе переправит; он человек еще молодой, так ему нужны карманные часы, чтобы
понравиться своей невесте!