― Да вот написал почти книгу об естественных условиях рабочего в отношении к земле, ― сказал Катавасов. ― Я не специалист, но
мне понравилось, как естественнику, то, что он не берет человечества как чего-то вне зоологических законов, а, напротив, видит зависимость его от среды и в этой зависимости отыскивает законы развития.
Неточные совпадения
—
Я знаю кое-что. Стива
мне говорил, и поздравляю вас, он
мне очень
нравится, — продолжала Анна, —
я встретила Вронского на железной дороге.
— Да на кого ты?
Я с тобой согласен, — говорил Степан Аркадьич искренно и весело, хотя чувствовал, что Левин под именем тех, кого можно купить зa двугривенный, разумел и его. Оживление Левина ему искренно
нравилось. — На кого ты? Хотя многое и неправда, что ты говоришь про Вронского, но
я не про то говорю.
Я говорю тебе прямо,
я на твоем месте поехал бы со
мной в Москву и…
— Разумеется,
я вас знаю, очень знаю, — сказал ей князь с улыбкой, по которой Кити с радостью узнала, что друг ее
понравился отцу. — Куда же вы так торопитесь?
— Что же касается до того, что тебе это не
нравится, то извини
меня, — это наша русская лень и барство, а
я уверен, что у тебя это временное заблуждение, и пройдет.
— Может быть; но ведь это такое удовольствие, какого
я в жизнь свою не испытывал. И дурного ведь ничего нет. Не правда ли? — отвечал Левин. — Что же делать, если им не
нравится. А впрочем,
я думаю, что ничего. А?
— Право,
я не знаю, что в нем можно осуждать. Направления его
я не знаю, но одно — он отличный малый, — отвечал Степан Аркадьич. —
Я сейчас был у него, и, право, отличный малый. Мы позавтракали, и
я его научил делать, знаешь, это питье, вино с апельсинами. Это очень прохлаждает. И удивительно, что он не знал этого. Ему очень
понравилось. Нет, право, он славный малый.
— Нет, он
мне очень
нравится. Не оттого, что он будущий beau-frère, [Шурин,] — отвечала Львова. — И как он хорошо себя держит! А это так трудно держать себя хорошо в этом положении — не быть смешным. А он не смешон, не натянут, он видно, что тронут.
Поэтому Вронский при встрече с Голенищевым дал ему тот холодный и гордый отпор, который он умел давать людям и смысл которого был таков: «вам может
нравиться или не
нравиться мой образ жизни, но
мне это совершенно всё равно: вы должны уважать
меня, если хотите
меня знать».
— Это было, когда
я был ребенком;
я знаю это по преданиям.
Я помню его тогда. Он был удивительно мил. Но с тех пор
я наблюдаю его с женщинами: он любезен, некоторые ему
нравятся, но чувствуешь, что они для него просто люди, а не женщины.
Я тогда еще могла
нравиться, у
меня оставалась моя красота», продолжала думать Дарья Александровна, и ей хотелось посмотреться в зеркало.
—
Мне очень
понравился двор пред крыльцом. Это было так?
— Да, если правду сказать,
мне не
понравился тон Весловского, — сказала Дарья Александровна, желая переменить разговор.
—
Я рада, что тебе
понравилась Долли. Не правда ли?
— Да,
я видел картины. Они
мне не очень
понравились, — вернулся Левин к начатому ею разговору.
— Да,
я очень рада, что увидала вас, — сказала она с улыбкой. —
Я слышала о вас столько со всех сторон, даже от вашего мужа. Он был у
меня, и он
мне очень
понравился, — очевидно с дурным намерением прибавила она. — Где он?
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я в то время. //
Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; // В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На самом утре наших дней.
Мне нравится, при этой смете // Искусно как коснулись вы // Предубеждения Москвы // К любимцам, к гвардии, к гвардейским, // к гвардионцам; // Их золоту, шитью дивятся будто солнцам! // А в Первой армии когда отстали? в чем? // Всё так прилажено, и тальи все так узки, // И офицеров вам начтём, // Что даже говорят, иные, по-французски.
Неточные совпадения
Но Ленский, не имев, конечно, // Охоты узы брака несть, // С Онегиным желал сердечно // Знакомство покороче свесть. // Они сошлись. Волна и камень, // Стихи и проза, лед и пламень // Не столь различны меж собой. // Сперва взаимной разнотой // Они друг другу были скучны; // Потом
понравились; потом // Съезжались каждый день верхом // И скоро стали неразлучны. // Так люди (первый каюсь
я) // От делать нечего друзья.
Тогда — не правда ли? — в пустыне, // Вдали от суетной молвы, //
Я вам не
нравилась… Что ж ныне //
Меня преследуете вы? // Зачем у вас
я на примете? // Не потому ль, что в высшем свете // Теперь являться
я должна; // Что
я богата и знатна, // Что муж в сраженьях изувечен, // Что нас за то ласкает двор? // Не потому ль, что мой позор // Теперь бы всеми был замечен // И мог бы в обществе принесть // Вам соблазнительную честь?
— Впрочем, что до
меня, — сказал он, —
мне, признаюсь, более всех
нравится полицеймейстер. Какой-то этакой характер прямой, открытый; в лице видно что-то простосердечное.
Как вам это
нравится?
я спрашиваю.
«
Я ему подарю, — подумал он про себя, — карманные часы: они ведь хорошие, серебряные часы, а не то чтобы какие-нибудь томпаковые или бронзовые; немножко поиспорчены, да ведь он себе переправит; он человек еще молодой, так ему нужны карманные часы, чтобы
понравиться своей невесте!