Голова совершенно высохшая, одноцветная, бронзовая — ни дать ни
взять икона старинного письма; нос узкий, как лезвие ножа; губ почти не видать, только зубы белеют и глаза, да из-под платка выбиваются на лоб жидкие пряди желтых волос.
Он
взял икону в руку, поднес к свече и пристально оглядел ее, но, продержав лишь несколько секунд, положил на стол, уже перед собою.
Няня молча подошла к окну, перекрестясь
взяла икону и, вынося ее из залы, вполголоса произнесла:
— Мы, Яков Яковлевич, не того духа люди, чтоб обманывать благодетелей. Я
возьму икону и вам обе назад принесу, и настоящую и подделок.
Неточные совпадения
А князь опять больнехонек… // Чтоб только время выиграть, // Придумать: как тут быть, // Которая-то барыня // (Должно быть, белокурая: // Она ему, сердечному, // Слыхал я, терла щеткою // В то время левый бок) //
Возьми и брякни барину, // Что мужиков помещикам // Велели воротить! // Поверил! Проще малого // Ребенка стал старинушка, // Как паралич расшиб! // Заплакал! пред
иконами // Со всей семьею молится, // Велит служить молебствие, // Звонить в колокола!
Одним словом, Анфуса Гавриловна оказалась настоящим полководцем, хотя гость уже давно про себя прикинул в уме всех трех сестер: младшая хоть и
взяла и красотой и удалью, а еще невитое сено,
икона и лопата из нее будет; средняя в самый раз, да только ленива, а растолстеет — рожать будет трудно; старшая, пожалуй, подходящее всех будет, хоть и жидковата из себя и модничает лишнее.
Две либо три минуты прошло, и она немножко оправилась… Тихими стопами подошла к божнице, положила семипоклонный начáл, приложилась к
иконе Корсунской Богородицы и дрожащими руками
взяла ее.
— Садитесь, матушка, — обметая передником лавку в красном углу под
иконами, сказала Аграфена Ивановна. — Садитесь, сударыня, гостья будете. Аннушка, возьми-ка там в чулане яичек да состряпай яиченку.
— Не перебивая, слушай, что я говорю, — сказала она. — Вот
икона Владычицы Корсунской Пресвятой Богородицы… — продолжала она, показывая на божницу. — Не раз я тебе и другим говаривала, что устроила сию святую
икону тебе на благословенье. И хотела было я благословить тебя тою
иконой на смертном моем одре… Но не так, видно, угодно Господу.
Возьми ее теперь же… Сама
возьми… Не коснусь я теперь… В затыле тайничок.
Возьми же Царицу Небесную, узнаешь тогда: «игуменьино ли то дело».