Захочет ли чего-нибудь Илья Ильич, ему стоит только мигнуть — уж трое-четверо слуг кидаются исполнять его желание; уронит ли он что-нибудь, достать ли ему нужно вещь, да не достанет, — принести ли что, сбегать ли за чем: ему иногда, как резвому мальчику,
так и хочется броситься и переделать все самому, а тут вдруг отец и мать, да три тетки в пять голосов и закричат:
— Видишь ли что, Никита Сокровенный, — собравшись с духом, начал опять Веденеев. — Так как я очень тебя люблю, а еще больше уважаю,
так и захотелось мне еще поближе быть к тебе.
— Слушайся меня, сударыня, пока жив! — говорил он ей, — умру,
так и захотелось бы с Герасимом посоветоваться — ан, его нет!
Неточные совпадения
— Вам направо, Софья Семеновна? Кстати: как вы меня отыскали? — спросил он, как будто желая сказать ей что-то совсем другое. Ему все
хотелось смотреть в ее тихие, ясные глаза,
и как-то это все не
так удавалось…
— А что отвечал в Москве вот лектор-то ваш на вопрос, зачем он билеты подделывал: «Все богатеют разными способами,
так и мне поскорей
захотелось разбогатеть». Точных слов не помню, но смысл, что на даровщинку, поскорей, без труда! На всем готовом привыкли жить, на чужих помочах ходить, жеваное есть. Ну, а пробил час великий, тут всяк
и объявился, чем смотрит…
Соня проговорила это точно в отчаянии, волнуясь
и страдая
и ломая руки. Бледные щеки ее опять вспыхнули, в глазах выразилась мука. Видно было, что в ней ужасно много затронули, что ей ужасно
хотелось что-то выразить, сказать, заступиться. Какое-то ненасытимое сострадание, если можно
так выразиться, изобразилось вдруг во всех чертах лица ее.
Даже бумага выпала из рук Раскольникова,
и он дико смотрел на пышную даму, которую
так бесцеремонно отделывали; но скоро, однако же, сообразил, в чем дело,
и тотчас же вся эта история начала ему очень даже нравиться. Он слушал с удовольствием,
так даже, что
хотелось хохотать, хохотать, хохотать… Все нервы его
так и прыгали.
— Понимаю (вы, впрочем, не утруждайте себя: если хотите, то много
и не говорите); понимаю, какие у вас вопросы в ходу: нравственные, что ли? вопросы гражданина
и человека? А вы их побоку; зачем они вам теперь-то? Хе, хе! Затем, что все еще
и гражданин
и человек? А коли
так,
так и соваться не надо было; нечего не за свое дело браться. Ну, застрелитесь; что, аль не
хочется?