Неточные совпадения
Записка Плюшкина отличалась краткостию в слоге: часто были выставлены только начальные слова имен
и отчеств
и потом две
точки.
Цитует немедленно тех
и других древних писателей
и чуть только видит какой-нибудь намек или просто показалось ему намеком, уж он получает рысь
и бодрится, разговаривает с древними писателями запросто, задает им запросы
и сам даже отвечает на них, позабывая вовсе о том, что начал робким предположением; ему уже кажется, что он это видит, что это ясно, —
и рассуждение заключено словами: «так это вот как было, так вот какой народ нужно разуметь, так вот с какой
точки нужно смотреть на предмет!» Потом во всеуслышанье с кафедры, —
и новооткрытая истина пошла гулять по свету, набирая себе последователей
и поклонников.
Открыто-пустынно
и ровно все в тебе; как
точки, как значки, неприметно торчат среди равнин невысокие твои города; ничто не обольстит
и не очарует взора.
Сочинение это долженствовало обнять всю Россию со всех
точек — с гражданской, политической, религиозной, философической, разрешить затруднительные задачи
и вопросы, заданные ей временем,
и определить ясно ее великую будущность — словом, большого объема.
Выписал новых преподавателей, с новыми взглядами
и новыми
точками воззрений.
«Как это он? и отчего так у него вышло живо, смело, прочно?» — думал Райский, зорко вглядываясь и в штрихи и в точки, особенно в две точки, от которых глаза вдруг ожили. И много ставил он потом штрихов
и точек, все хотел схватить эту жизнь, огонь и силу, какая была в штрихах и полосах, так крепко и уверенно начерченных учителем. Иногда он будто и ловил эту тайну, и опять ускользала она у него.
Лев-бык бьет двойным копытом, царапает землю, сердится… но сторожа знают хитрости замков и засовов свободы, которыми он заперт, болтают ему какой-то вздор и держат ключ в кармане…
и точка исчезает в океане.
Неточные совпадения
«Пропущенные строфы подавали неоднократно повод к порицанию
и насмешкам (впрочем, весьма справедливым
и остроумным). Автор чистосердечно признается, что он выпустил из своего романа целую главу, в коей описано было путешествие Онегина по России. От него зависело означить сию выпущенную главу
точками или цифром; но во избежание соблазна решился он лучше выставить вместо девятого нумера осьмой над последней главою Евгения Онегина
и пожертвовать одною из окончательных строф:
Тут несколько
точек, ибо рассудок уже ничего не говорит, а говорят большею частью: язык, глаза
и вслед за ними сердце, если оно имеется.
Так прошло минут десять;
и вот показалась между горами волн черная
точка; она то увеличивалась, то уменьшалась.
Как: из-за того, что бедный студент, изуродованный нищетой
и ипохондрией, накануне жестокой болезни с бредом, уже, может быть, начинавшейся в нем (заметь себе!), мнительный, самолюбивый, знающий себе цену
и шесть месяцев у себя в углу никого не видавший, в рубище
и в сапогах без подметок, — стоит перед какими-то кварташками [Кварташка — ироническое от «квартальный надзиратель».]
и терпит их надругательство; а тут неожиданный долг перед носом, просроченный вексель с надворным советником Чебаровым, тухлая краска, тридцать градусов Реомюра, [Реомюр, Рене Антуан (1683–1757) — изобретатель спиртового термометра, шкала которого определялась
точками кипения
и замерзания воды.
И если бы даже случилось когда-нибудь так, что уже все до последней
точки было бы им разобрано
и решено окончательно
и сомнений не оставалось бы уже более никаких, — то тут-то бы, кажется, он
и отказался от всего, как от нелепости, чудовищности
и невозможности.