Неточные совпадения
— Как он может этак, знаете, принять всякого, наблюсти деликатность
в своих поступках, — присовокупил Манилов с улыбкою и от удовольствия почти совсем зажмурил глаза, как кот, у которого слегка пощекотали за ушами
пальцем.
Подошед к окну, постучал он
пальцами в стекло и закричал: «Эй, Прошка!» Чрез минуту было слышно, что кто-то вбежал впопыхах
в сени, долго возился там и стучал сапогами, наконец дверь отворилась и вошел Прошка, мальчик лет тринадцати,
в таких больших сапогах, что, ступая, едва не вынул из них ноги.
Чичиков открыл рот, еще не зная сам, как благодарить, как вдруг Манилов вынул из-под шубы бумагу, свернутую
в трубочку и связанную розовою ленточкой, и подал очень ловко двумя
пальцами.
Чиновники на это ничего не отвечали, один из них только тыкнул
пальцем в угол комнаты, где сидел за столом какой-то старик, перемечавший какие-то бумаги. Чичиков и Манилов прошли промеж столами прямо к нему. Старик занимался очень внимательно.
Старик тыкнул
пальцем в другой угол комнаты. Чичиков и Манилов отправились к Ивану Антоновичу. Иван Антонович уже запустил один глаз назад и оглянул их искоса, но
в ту же минуту погрузился еще внимательнее
в писание.
Председатель, который был премилый человек, когда развеселялся, обнимал несколько раз Чичикова, произнеся
в излиянии сердечном: «Душа ты моя! маменька моя!» — и даже, щелкнув
пальцами, пошел приплясывать вокруг него, припевая известную песню: «Ах ты такой и этакой камаринский мужик».
— Капитан Копейкин, — сказал почтмейстер, открывший свою табакерку только вполовину, из боязни, чтобы кто-нибудь из соседей не запустил туда своих
пальцев,
в чистоту которых он плохо верил и даже имел обыкновение приговаривать: «Знаем, батюшка: вы
пальцами своими, может быть, невесть
в какие места наведываетесь, а табак вещь, требующая чистоты».
Стоит, то позабываясь, то обращая вновь какое-то притупленное внимание на все, что перед ним движется и не движется, и душит с досады какую-нибудь муху, которая
в это время жужжит и бьется об стекло под его
пальцем.
Маленькая горенка с маленькими окнами, не отворявшимися ни
в зиму, ни
в лето, отец, больной человек,
в длинном сюртуке на мерлушках и
в вязаных хлопанцах, надетых на босую ногу, беспрестанно вздыхавший, ходя по комнате, и плевавший
в стоявшую
в углу песочницу, вечное сиденье на лавке, с пером
в руках, чернилами на
пальцах и даже на губах, вечная пропись перед глазами: «не лги, послушествуй старшим и носи добродетель
в сердце»; вечный шарк и шлепанье по комнате хлопанцев, знакомый, но всегда суровый голос: «опять задурил!», отзывавшийся
в то время, когда ребенок, наскуча однообразием труда, приделывал к букве какую-нибудь кавыку или хвост; и вечно знакомое, всегда неприятное чувство, когда вслед за сими словами краюшка уха его скручивалась очень больно ногтями длинных протянувшихся сзади
пальцев: вот бедная картина первоначального его детства, о котором едва сохранил он бледную память.
В то время, когда один пускал кудреватыми облаками трубочный дым, другой, не куря трубки, придумывал, однако же, соответствовавшее тому занятие: вынимал, например, из кармана серебряную с чернью табакерку и, утвердив ее между двух
пальцев левой руки, оборачивал ее быстро
пальцем правой,
в подобье того как земная сфера обращается около своей оси, или же просто барабанил по табакерке
пальцами, насвистывая какое-нибудь ни то ни се.
— Тут Костанжогло подвинулся ближе к Чичикову и, чтобы заставить его получше вникнуть
в дело, взял его на абордаж, другими словами — засунул
палец в петлю его фрака.
— Пожалуте-с, пожалуте-с! — говорил у суконной лавки, учтиво рисуясь, с открытою головою, немецкий сюртук московского шитья, с шляпой
в руке на отлете, только чуть державший двумя
пальцами бритый круглый подбородок и выраженье тонкости просвещенья
в лице.
Неточные совпадения
Лодка закачалась, но я справился, и между нами началась отчаянная борьба; бешенство придавало мне силы, но я скоро заметил, что уступаю моему противнику
в ловкости… «Чего ты хочешь?» — закричал я, крепко сжав ее маленькие руки;
пальцы ее хрустели, но она не вскрикнула: ее змеиная натура выдержала эту пытку.
Но через мгновение быстро приподнялась, быстро придвинулась к нему, схватила его за обе руки и, крепко сжимая их, как
в тисках, тонкими своими
пальцами, стала опять неподвижно, точно приклеившись, смотреть
в его лицо.
— А где она тебе малины возьмет? — спросила Настасья, держа на растопыренных пяти
пальцах блюдечко и процеживая
в себя чай «через сахар».
Опыт, милостивый государь, неоднократный опыт! — и
в знак похвальбы он приложил
палец ко лбу.
Покончив с этим, он просунул
пальцы в маленькую щель, между его «турецким» диваном и полом, пошарил около левого угла и вытащил давно уже приготовленный и спрятанный там заклад.