Неточные совпадения
«Какую свитку? у меня нет
никакой свитки! я знать не знаю твоей свитки!» Тот, глядь,
и ушел; только к вечеру, когда жид, заперши свою конуру
и пересчитавши по сундукам деньги, накинул на себя простыню
и начал по-жидовски молиться богу, — слышит шорох… глядь — во всех окнах повыставлялись свиные рыла…
Два дни
и две ночи спал Петро без просыпу. Очнувшись на третий день, долго осматривал он углы своей хаты; но напрасно старался что-нибудь припомнить: память его была как карман старого скряги, из которого полушки не выманишь. Потянувшись немного, услышал он, что в ногах брякнуло. Смотрит: два мешка с золотом. Тут только, будто сквозь сон, вспомнил он, что искал какого-то клада, что было ему одному страшно в лесу… Но за какую цену, как достался он, этого
никаким образом не мог понять.
— Вот я
и домой пришел! — говорил он, садясь на лавку у дверей
и не обращая
никакого внимания на присутствующих. — Вишь, как растянул вражий сын, сатана, дорогу! Идешь, идешь,
и конца нет! Ноги как будто переломал кто-нибудь. Достань-ка там, баба, тулуп, подостлать мне. На печь к тебе не приду, ей-богу, не приду: ноги болят! Достань его, там он лежит, близ покута; гляди только, не опрокинь горшка с тертым табаком. Или нет, не тронь, не тронь! Ты, может быть, пьяна сегодня… Пусть, уже я сам достану.
«Нет, ты не ускользнешь от меня!» — кричал голова, таща за руку человека в вывороченном шерстью вверх овчинном черном тулупе. Винокур, пользуясь временем, подбежал, чтобы посмотреть в лицо этому нарушителю спокойствия, но с робостию попятился назад, увидевши длинную бороду
и страшно размалеванную рожу. «Нет, ты не ускользнешь от меня!» — кричал голова, продолжая тащить своего пленника прямо в сени, который, не оказывая
никакого сопротивления, спокойно следовал за ним, как будто в свою хату.
Шинкарка
никаким образом не решалась ему верить в долг; он хотел было дожидаться, авось-либо придет какой-нибудь набожный дворянин
и попотчует его; но, как нарочно, все дворяне оставались дома
и, как честные христиане, ели кутью посреди своих домашних.
— Не люблю я этих галушек! — сказал пан отец, немного поевши
и положивши ложку, —
никакого вкуса нет!
— Ей-богу, ничего не слышу! — отвечал он. — Надобно вам сказать, что у меня в левом ухе сидел таракан. В русских избах проклятые кацапы везде поразводили тараканов. Невозможно описать
никаким пером, что за мучение было. Так вот
и щекочет, так
и щекочет. Мне помогла уже одна старуха самым простым средством…
— Я знаю, это вам тетушка успела наговорить. Это ложь, ей-богу, ложь!
Никакой дарственной записи дядюшка не делал. Хотя, правда, в завещании
и упоминается о какой-то записи; но где же она? никто не представил ее. Я вам это говорю потому, что искренно желаю вам добра. Ей-богу, это ложь!
Тут разговор опять прекратился.
И Иван Федорович
никаким образом уже не находил речи.
«Это, однако же, нужно ему сказать», — подумал Чичиков и, пришедши к полковнику, объявил, что у него каша
и никакого толку нельзя добиться, и комиссия построений ворует напропалую.
Захар неопрятен. Он бреется редко; и хотя моет руки и лицо, но, кажется, больше делает вид, что моет; да
и никаким мылом не отмоешь. Когда он бывает в бане, то руки у него из черных сделаются только часа на два красными, а потом опять черными.
Неточные совпадения
— Но знаете ли, что такого рода покупки, я это говорю между нами, по дружбе, не всегда позволительны,
и расскажи я или кто иной — такому человеку не будет
никакой доверенности относительно контрактов или вступления в какие-нибудь выгодные обязательства.
Даже начальство изъяснилось, что это был черт, а не человек: он отыскивал в колесах, дышлах, [Дышло — толстая оглобля, прикрепляемая к середине передней оси повозки при парной упряжке.] лошадиных ушах
и невесть в каких местах, куда бы
никакому автору не пришло в мысль забраться
и куда позволяется забираться только одним таможенным чиновникам.
— Но позвольте, — сказал наконец Чичиков, изумленный таким обильным наводнением речей, которым, казалось,
и конца не было, — зачем вы исчисляете все их качества, ведь в них толку теперь нет
никакого, ведь это всё народ мертвый. Мертвым телом хоть забор подпирай, говорит пословица.
«Конечно, — говорили иные, — это так, против этого
и спору нет: земли в южных губерниях, точно, хороши
и плодородны; но каково будет крестьянам Чичикова без воды? реки ведь нет
никакой».
— Теперь тот самый, у которого в руках участь многих
и которого
никакие просьбы не в силах были умолить, тот самый бросается теперь к ногам вашим, вас всех просит.