Неточные совпадения
С Савина за перевозку
денег не спрашивали, но отправили по этапу, выдавая ему на харчи «дворянский порцион», то есть пятнадцать копеек в день.
Вот в это-то время, когда я проживал последние
деньги, познакомился
с одним семейством, некими Курносовыми.
Бывал же я у них просто так, от нечего делать, и если был у меня какой-либо замысел, то только призанять у них
денег и
с этой-то целью я начал ухаживать за младшею дочерью Наденькой.
Я снял
с него быстро дорожную сумку, вынул из кармана бумажник, взял из него все документы и оказавшиеся до двух тысяч рублей
денег, а также железнодорожный билет и багажную квитанцию и вместо них вложил в него свой паспорт, мои визитные карточки, мой билет и квитанцию и несколько рублей
денег и снова положил бумажник в его карман, после чего лег спать.
В остроге сидели несколько богатых евреев, посаженных еще до меня моим предшественником, и вот я выпустил их всех, взяв
с них тридцаит тысяч рублей залогов и
с этими
деньгами уехал в Петербург.
Дома я эти, конечно, заложил, а
с вырученными
деньгами уехал в Москву под предлогом устройства там фабрики.
Денег у меня было
с лишком пятьдесят тысяч рублей и мне было не трудно втереться в лучшее общество города.
Вот, благодаря этому увлечению, я, вместо того, чтобы взять
деньги и уехать
с ними, как я это делал до сих пор, остался в Астрахани, обзавелся домом и стал жить
с молодой женой, как бы настоящий лейтенант Новиков.
Кофе давали цикорный,
с небольшим количеством молока, но без сахару. Сахар можно было покупать на свои
деньги. Одновременно
с кофе давали паек хлеба
с фунт весом, на целый день.
— Сколько у тебя
денег с собой? — спросил граф Стоцкий, когда они вышли из будуара.
— Но это в сторону… В контору я передала из процентов
с ваших
денег шестьсот рублей, так что вы можете здесь обставить себя
с возможным для тюрьмы комфортом.
Его увлекли их удовольствия, о которых он имел понятие только понаслышке, а им как страстным игрокам было очень приятно залучить партнера
с такими значительными
деньгами.
С поклоном отдают ему их и
с замиранием сердца боятся услышать отказ от их собственных
денег.
Молодой человек уехал без
денег и, конечно, в первое время был страшно взбешен на «петербургского Шейлока», как даже прозвал Корнилия Потаповича, и рассказывал этот случай своим приятелям
с пеной у рта.
«Разлука
с Надей, но эта жертва для нее, для будущего… Положим, она богата, но
деньги не все, положение мужа также имеет не малое значение…»
Он был представлен графом Сигизмундом Владиславовичем, не стеснялся в
деньгах, вел большую игру и принимал
с охотой участие в кутежах, пикниках, обедах и ужинах, в подписке и подарках актрисам и танцовщицам.
— Двадцать тысяч рублей! — прошептал он. — Да где же я их возьму! Проклятая игра! О,
с какой радостью отказался бы я от нее. Но ведь мне необходимо добыть
денег… а другого способа нет… Отец… Но как сказать ему о таком проигрыше… Он ни за что не выдаст мне даже моих
денег… или же предложит выделиться и идти от него, куда я хочу,
с проклятием матери за спиною… Он неумолим… Тронуть капитал для него хуже смерти… А я дал клятву матушке… Хотел выручить граф Сигизмунд, но и он что-то не появляется… Как тут быть?..
— Неужели ты брал
деньги из кассы? Какая неосторожность! — будто бы только сейчас поняв в чем дело, воскликнул граф Сигизмунд Владиславович
с поддельным испугом.
Неволин отпер ящик письменного стола, вынул оттуда все свои сбережения за последнее время и, сунув
деньги в карман, вышел вместе
с Наташей в переднюю и затем, надев
с помощью своего лакея пальто, вышел из квартиры.
— Если бы вы сами видели, что делалось
с ним, когда заговорили о растрате в его конторе и когда я высказала мое мнение, что Дмитрий Павлович жертва негодяя, скрывшегося за его спиной, причем как бы нечаянно взглянула на него, то вы сами бы поняли, что, несомненно, взял
деньги он.
Деньги были необходимы несчастному не на одни кутежи и игру. Граф Стоцкий требовал от него периодически большие суммы, чтобы, как он выражался, заткнуть горло ненасытной Клавдии — этой, как, вероятно, помнит читатель, приманки для молодого Алфимова, отысканной
с непосредственной помощью полковницы Усовой.
С этого времени начались периодические требования Клавдии Васильевны Дроздовой
денег через графа Стоцкого.
— Клодина… Белокурая Клодина, которая живет в Москве и которой ты переводишь от меня
деньги, чтобы, как ты говоришь, избегнуть
с ее стороны скандала…
Он вспомнил вынесенную им борьбу
с искушением, отдать ли отцу отобранные
деньги или не отдавать.
— Я не отец тебе, — воскликнул старик Алфимов, — да ты и не виноват передо мной, ты крал у себя самого, ты заплатишь мне из своих
денег сто двадцать тысяч
с процентами, а остальные восемьсот восемьдесят тысяч можешь получить завтра из государственного банка, я дам тебе чек, и иди
с ними на все четыре стороны.
— Умер барин-то… Вольную на мое имя в столе нашли, в шифоньерке шестьдесят тысяч
деньгами… Два имения после него богатейших остались… В моем же кармане сто тысяч… Капитал, ох, какой, по тому времени, мне капитал-то казался… Гора… Попутал бес, взял я вольную, да и ушел
с деньгами-то… Думаю, и дочке бариновой хватит… Богачкой ведь сделалась… Вот в чем грех мой… Простите…
Сиротинин, не входя в объяснения
с артельщиком, расписался, взял
деньги и положил их в карман.
— Я приехала, кроме того, чтобы принести вам искреннюю мою благодарность, еще и попросить вас помочь мне в денежных делах… Что мне делать
с этими
деньгами?
Влияние Капитолины Андреевны вскоре сказалось. Молодая женщина стала мотать
деньги направо и налево, как бы
с затаенной целью вконец разорить своего обожателя.
По переводу были получены
деньги, и ко дню свадьбы Сиротинина
с Дубянской от них оставалось всего около четырех тысяч рублей.
Оно произвело на Савина впечатление удара по лицу, но вместе
с оскорблением, нанесенным ему этою женщиною циническим признанием, что она жила
с ним исключительно из-за
денег, он почувствовал, что письмо вызвало в нем отвращение к писавшей его, хотя бы под диктовку мегеры-матери.
В Белокаменной он принялся за тщательные розыски и
с помощью
денег вскоре разузнал всю историю бросившейся на мостовую «жертвы веселого притона», памятную для местной полиции.
Но, увы, через несколько дней после получения ею известия о доставшемся ей наследстве после покончившего
с собою самоубийством ее брата в петербургских газетах появилось сообщение из Монте-Карло о самоубийстве в залах казино графа Петра Васильевича Вельского, широко перед этим жившего в Париже и Ницце, ведшего большую игру и проигравшего свои последние
деньги в рулетку.
В Москве он поручил господину Наумову продажу своего движимого имущества и взыскание
денег с разных лиц, но их не получил и решился отправиться в Москву за
деньгами, чтобы вернуться обратно и открыть на эти
деньги какое-нибудь торговое предприятие.
Жиляев предложил ему ехать
с ним в Козлов на ярмарку, где у него много знакомых барышников, у которых можно выгодно купить лошадей, о
деньгах же он не советовал ему особенно беспокоиться, так как он может их ему ссудить.