Неточные совпадения
— В Одессе конвойной команды совсем нет, ну,
а брестская
и московская имеют свои тракты. Брестская в нашу сторону
и не ходит, она препровождает на Вильну
и Белосток; московская же сдает нам этапы в Курске
и принимает от нас этапы там же.
Вот поедете дальше на Москву, так увидите.
— Но
вот, кто в дураках, так в дураках, этот ваш кум Стамбулов, — смеясь, продолжал Лизаро. — Как это он так опростоволосился?
А, говорят, такой умный
и хитрый человек.
Вот каково было его положение тогда.
А что ожидало его в России? Мытарства тюрьмы
и этапа, которые для него теперь уже близились к концу,
а тогда стояли еще только зловещим призраком будущего.
Вот этого-то доказательства обвинительная власть
и не представляет,
а потому суд не обязан ей безусловно верить на слово.
—
А,
вот в чем дело! — равнодушно протянул Селезнев, посмотрев по указанному ему направлению. — В этом отношении я совершенно спокоен. Долинский честный человек, я знаю его с детства
и очень бы желал иметь его своим зятем. Я был бы очень рад, если бы ему удалось завоевать сердце моей дочери
и получить согласие моей жены. Но я боюсь, что Люба уже сделала выбор.
—
Вот ты всегда так… Далеко! Что такое далеко? Они поедутна извозчике… Ведь не в лесу, в столице… Через нее
и нам честь,
а тебе все равно… Как на днях, когда приехала Матильда Францовна Руга, все из окошек повысунулись, чтобы на нее посмотреть,
а ты стоял, как пень…
— Ай, ай, ай!
Вот так знакомство. Вы здесь на Песках живете, как на добродетельном оазисе среди пустыни беспутства,
а за границей благословенных Песков опасно отпускать девушку одну с неизвестной подругой к неизвестной даме. Еще недавно был такой случай, что девушка из очень порядочного дома, познакомившись в Летнем саду с какой-то барышней, была ею через неделю после этого знакомства увезена к полковнице Усовой,
и только по счастью бедняжке удалось безнаказанно вырваться из этого вертепа.
— Я охладел ко всем удовольствиям, — ответил граф, лениво покачиваясь в кресле, —
и танцую только при крайней необходимости…
А вот если позволите мне остаться здесь
и поболтать с вами, то я проведу время в тысячу раз приятнее.
Но перефразируем слова Суворова: «Сегодня уменье, завтра уменье, необходимо
и счастье».
И вот когда это счастье отвернется от «опытного дельца» или целой компании дельцов — банка — то является преступление,
а вместо поклона
и почета — жалоба прокурорскому надзору
и обвинение с пеной у рта в присвоении
и растрате.
— Ох, дети, дети, сколько они доставляют
и забот,
и хлопот… С девочками беда, да
и с мальчиками не сладко…
Вот я, благодарю Создателя, хоть
и вырастила одного, троих Бог прибрал, не дал веку,
и всем он хорош,
и почтителен,
и любящий,
и честный, не пьяница, не мот, не развратник,
а все сердце за него ноет
и ноет.
— Это-то все-таки…
А вот вы говорите выбрать себе девушку по душе… Где выбрать-то? Из кого?.. Девушки-то нынче пошли какие-то,
и как назвать, не придумаешь… Ежели образованная, так в министры метит. Какая уж она жена? Если немножко лоску понабралась, шелк да бархат подавай, экипажи, развлечения,
а совсем уж необразованную, простую, как бы только для кухни, тоже взять зазорно… Словом с ней не перекинешься… Никому не покажешь ее…
Вот тут
и задача…
— Полно, мама, много ли я для тебя сделал!
Вот разве в будущем пойдет лучше… — откликнулся Дмитрий Павлович. — Оно на это
и похоже. Последнее время хозяйский сын оказывает мне такое доверие, что все удивляются — постоянно старается оставлять ключ от кассы у меня…
А только
и тогда я не думаю, чтобы Елизавета Петровна была у нас счастливой. Она привыкла жить в лучшей обстановке…
— Понимаю-с я, даже очень, что вам, Федор Осипович, тяжело,
а все надо придумать, как
и графиню из беды вызволить. Я
вот футлярчик от медальона принесла. Где он куплен, значит…
—
Вот видите… Тем больше причин успокоиться
и заснуть…
А я пойду…
— Он вскоре после вашего с ним знакомства сказал о вас: «
Вот девушка, для которой я бросился бы в огонь
и в воду,
и не как за женщину,
а как за человека».
А он не из тех людей, у которых слово разнится от дела.
— Да оставь же меня, Семен! Ты вредишь моему здоровью!.. Ну, тогда-то ничего не вышло у них,
а вот в тот же день, когда у вашего батюшки был бал, супруг ваш ухаживал за Олей,
и кончилось тем, что она на другой день должна была бежать… Сама она его не назвала, но догадаться было легко…
— Ну,
вот, видишь,
а я знаю,
и все обделаю к общему благополучию.
— Какие такие у них имена, отчества
и фамилии, у крестьян
и мещан… Дроздовых в России тысячи, среди них найдутся сотни Васильев, у десятка из которых дочери Клавдии… Я сам знал одну крестьянскую семью, где было семь сыновей
и все Иваны,
а по отцу Степановичи, по прозвищу Куликовы.
Вот тебе
и твое совпадение. Поройся-ка в адресном столе, может, в Петербурге найдешь несколько Иванов Корнильевичей Алфимовых,
а по всей России сыщешь их, наверное, десяток…
«Ведь времени-то прошло со дня его заведывания всего ничего… Эдак он годика в два
и себя,
и меня бы в трубу выпустил…
А теперь не беда… Пополню кассу из его денег… сто двадцать тысяч, значит, вычту,
а остальные пусть получает,
а затем
вот Бог,
а вот порог… На домашнего вора не напасешься…»
— Гувернантки при ней были… Учителя разные ходили, всем наукам обучали,
а среди учителей один был, молодец из себя, по фамилии Дубянский —
вот он
и есть ваш батюшка… Влюбилась в него Татьяна Анатольевна
и убежала из родительского дома…
—
И в кого она такая удалась? — рассуждала Усова, — Катенька
вот сразу пришла в настоящее понятие
и сообразила, в чем дело,
а эта, вишь, какая упористая.
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт
и свет
и шумный бал, //
А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, //
И локтем Таню враз толкнули, //
И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «Ну, что бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… //
Вот отошел…
вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
Здесь с ним обедывал зимою // Покойный Ленский, наш сосед. // Сюда пожалуйте, за мною. //
Вот это барский кабинет; // Здесь почивал он, кофей кушал, // Приказчика доклады слушал //
И книжку поутру читал… //
И старый барин здесь живал; // Со мной, бывало, в воскресенье, // Здесь под окном, надев очки, // Играть изволил в дурачки. // Дай Бог душе его спасенье, //
А косточкам его покой // В могиле, в мать-земле сырой!»
Зима!.. Крестьянин, торжествуя, // На дровнях обновляет путь; // Его лошадка, снег почуя, // Плетется рысью как-нибудь; // Бразды пушистые взрывая, // Летит кибитка удалая; // Ямщик сидит на облучке // В тулупе, в красном кушаке. //
Вот бегает дворовый мальчик, // В салазки жучку посадив, // Себя в коня преобразив; // Шалун уж заморозил пальчик: // Ему
и больно
и смешно, //
А мать грозит ему в окно…
А он не едет; он заране // Писать ко прадедам готов // О скорой встрече;
а Татьяне //
И дела нет (их пол таков); //
А он упрям, отстать не хочет, // Еще надеется, хлопочет; // Смелей здорового, больной // Княгине слабою рукой // Он пишет страстное посланье. // Хоть толку мало вообще // Он в письмах видел не вотще; // Но, знать, сердечное страданье // Уже пришло ему невмочь. //
Вот вам письмо его точь-в-точь.
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; //
А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул,
а там // Уж к ним
и носу не покажешь. // Да
вот… какой же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —