Неточные совпадения
— Эка благодать-то какая! — вздохнул полной грудью Кудиныч, порядком-таки уставший от довольно далекого путешествия, между тем как отставной сержант шагал бодро
и весело. — Прилечь теперь на траву-то, из земли сила в тебя потянется могучая, здорово…
— Я
и сама думала, что так в голову не весть что втемяшилось, может оттузили меня вчера
порядком, так от этого.
Особенно поражали царствующие в ней
порядок и чистота.
Он несколько раз прошелся по зале. В отворенные настеж двери виднелась другая комната — гостиная, тоже отличавшаяся уютностью
и, видимо, царившим во всем доме необычайным
порядком. Там мебель была тоже красного дерева, но подушки дивана
и стульев были крыты пунцовым штофом.
Обе женщины: генеральша Глафира Петровна Салтыкова
и Дарья Николаевна Иванова несколько мгновений молча глядели друг на друга. Первая была, видимо, в хорошем расположении духа. Этому, отчасти, способствовало произведенное на нее впечатления
порядка и чистоты, царившие в жилище Дарьи Николаевны, тем более, что это жилище генеральша представляла себе каким-то логовищем зверя. Встреча с лучшим, нежели предполагаешь, всегда доставляет удовольствие. Она глядела теперь во все глаза
и на самою хозяйку.
— Хозяйка, видимо, такая, что лучше
и не надо; в доме
порядок, чистота; все блестит, точно вылизано… Хорошая жена из нее выйдет… Такую Глебушке
и надо… Он слаб, мягок, добр, хозяйство во всех своих имениях
и по дому запустил,
и людей распустил. Эта все повернет по своему, приберет к рукам, как его, так
и всю челядь… Я ей мою табакерку подарила, знаешь, ту, с аметистами.
— Именно, бедная, — повторяла генеральша, —
и какая она хозяйка, какой у нее в доме
порядок, а ей всего девятнадцать лет… Что ни говорите, а эта заброшенность в лета раннего детства вырабатывает характер
и самостоятельность. Конечно, большинство гибнет, но уж кто выдержит — закаляется как сталь.
— Точно, не всякому вы можете нравиться… Она любит
порядок, а вы в грязи да в лохмотьях, ей
и противно… Я уж к вам привыкла, а непривычному жить с вами трудно, — говорила генеральша.
В течение девяти дней со дня кончины генеральши Салтыковой, Дарья Николаевна не принималась за установление
порядка в доме покойной, ограничившись тем, что заперлась в дом покойной
и нашла его уже очищенном от всех приживалок, богадельниц
и другого, как она называла, «сброда».
До 1697 года личная безопасность, охраняемая собственность от воров,
порядок, тишина
и общественное спокойствие Москвы были вверены попечению
и наблюдению стрельцов, а ночью берегли город «решеточные» сторожа
и «воротники», которые выбирались из посадских, слободских
и дворовых людей.
Не только сама Дарья Николаевна, но никто в доме Салтыковых не подозревал этого более двух лет продолжавшегося романа Фимки с Кузьмой, который приучил дворню видеть себя каждый день, а своим веселым нравом
и угодливостью старшим сумел приобрести расположение
и любовь даже старых дворовых слуг Глеба Алексеевича, недовольных новыми наступившими в доме
порядками.
Радостное, возбужденное состояние охватило всех обитателей дома Салтыковых
и, страшное дело, отсутствие зверских расправ повлияло даже благодетельно на
порядок в доме, на службу дворовых
и на работу крестьян.
Вся отдавшаяся чтению
и молитве, молодая девушка с удовольствием проводила в беседе с Костей свои досуги, с интересом выслушивала сперва его рассказы о
порядках и обычаях школы — для нее совершенно неизвестного мира, а затем о его службе.
Любительница
порядка и чистоты, Дарья Николаевна Салтыкова, надо отдать ей справедливость, устроила помещение для своей питомицы хотя
и просто, но удобно.
Он весь задрожал от охватившего его омерзения. Приведя несколько в
порядок свое платье, он вышел из своей комнаты, а затем
и из дома с твердым намерением не возвращаться в него никогда.
Не забыт был
и любезный сердцу графа Григория Григорьевича простой или, как тогда называли, «подлый» народ. На дворе графа были устроены громадные навесы
и под ними столы со скамейками, куда народ пускался поочередно, сохраняя образцовый
порядок, что было одним из первых условий дарового, сытного угощения, иначе нарушителя ожидало другого рода угощение — тоже даровое
и тоже сытное, но только на графской конюшне
и не из рук повара, а от руки кучера.
Екатерина хорошо понимала, что ей, несмотря на Богом дарованную власть, предстоит нелегкая борьба в деле этого «урода рода человеческого», борьба со старыми
порядками, с волокитой суда
и следствия.
Неточные совпадения
Ей нравится
порядок стройный // Олигархических бесед, //
И холод гордости спокойной, //
И эта смесь чинов
и лет. // Но это кто в толпе избранной // Стоит безмолвный
и туманный? // Для всех он кажется чужим. // Мелькают лица перед ним, // Как ряд докучных привидений. // Что, сплин иль страждущая спесь // В его лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?.. Так, точно он. // — Давно ли к нам он занесен?
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, // Уж был сердит. Но, девы томной // Заметя трепетный порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он
и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить //
И уж
порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить в душе своей // Карикатуры всех гостей.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным
порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель //
И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех сторон // Съезжались недруги
и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы
и гости ели, пили //
И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель //
Порядка враг
и расточитель, //
И очень рад, что прежний путь // Переменил на что-нибудь.
Один среди своих владений, // Чтоб только время проводить, // Сперва задумал наш Евгений //
Порядок новый учредить. // В своей глуши мудрец пустынный, // Ярем он барщины старинной // Оброком легким заменил; //
И раб судьбу благословил. // Зато в углу своем надулся, // Увидя в этом страшный вред, // Его расчетливый сосед; // Другой лукаво улыбнулся, //
И в голос все решили так, // Что он опаснейший чудак.