Неточные совпадения
Протерев обеими руками
глаза, он оглядел сторожку и взгляд его остановился
на лавке, где
с вечера лежал Пахомыч и
на которую лег ночью. Лавка была пуста.
На губах горбуна появилась насмешливая улыбка.
Кроме настоящей, или напускной глупости, он отличался еще и уродством. Два горба, спереди и сзади, низкий рост и неимоверно короткие ноги придавали ему вид яйца, лежавшего
на боку, из которого, как вылупившийся цыпленок, торчала маленькая голова
с каким-то пухом вместо волос и маленькими зеленоватыми злыми
глазами.
— Да уж так в неизвестности еще хуже, —
с плачем в голосе сказал Петрович, и рукой смахнул
с глаза навернувшуюся
на ресницу предательскую слезу.
Государь, по привычке людей маленького роста, держался совершенно прямо, как говорится,
на вытяжке, и закидывал назад голову. Его некрасивое, но выразительное лицо,
с глазами, блестящими умом и энергией, было видимо взволновано.
На это указывали красные пятна, то появлявшиеся, то исчезавшие
на щеках.
То вдруг ему представлялась та же Ирена
с веселым лицом,
с доброй улыбкой
на губах и со смеющимися
глазами.
Виктор Павлович стоял
на вытяжке, не шелохнувшись и не сводя
глаз с государя.
— И что особенного в этой девчонке! — читалось в глазахмамаши золотушной дочки, и взгляд ее перескакивал
с последней
на Зинаиду Владимировну, все продолжавшую сидеть
с опущенными долу
глазами.
За ней,
с опущенными, по обыкновению,
глазами, шла Зинаида Владимировна, рядом
с улыбающейся и лукаво смотревшей
на сестру и мать Полиной.
На диване, у задней стены гостиной, сидела еще довольно молодая женщина,
с исхудалым страдальческим лицом,
с симпатичным выражением темно-карих
глаз.
Она ни дома, ни в гостях не ходила иначе, как в чепце, почти нахлобученном
на лицо,
с широкою оборкою спереди, чтобы никто не мог видеть ее
глаза.
Взгляд его
глаз не говорил ей ничего. Он и не глядел
на нее, а рассматривал ее. Она даже не знала, нравится ли она ему. В этик
глазах не отражалось никакого определенного впечатления. Кажется, эта неизвестность была для нее мучительнее всего. Она не знала как обращаться
с ним, какой взять тон. Она чувствовала только, что
с ним нельзя обращаться как
с другими ее поклонниками.
Виктор Павлович как-то вдруг вырос в
глазах Зинаиды Владимировны, окруженный ореолом похвалы ее величества. Потому-то Похвиснева и вспыхнула при этом замечании. Сидя
на кресле в комнате, соседней
с уборной ее величества, молодая девушка пережила все нами рассказанное.
— Не могу вам совсем объяснить, ваше величество… Он, приехав в Москву, только и бывал у нас, а, между тем, ему так не хотелось уезжать, что он даже просрочил отпуск, когда же мы поехали сюда, он тотчас же вернулся тоже… Когда я не смотрю
на него, он не сводит
с меня
глаз… и вообще, когда человек любит, это чувствуется тем, кого он любит.
Генриетта несколько минут стояла
с глазами, уставленными
на дверь, которую закрыл за собой Кутайсов. Видимо, она что-то обдумывала.
Он, конечно, не преминул поехать к Похвисневым, где и был принят радушно, как свой человек. Ираида Ивановна и Зинаида Владимировна, положим, не обращали
на него почти внимания, генерал также только иногда вскользь удостоивал его разговором, но зато Полина встретила его
с неподдельным восторгом, отразившимся в ее светлых, как ясное небо,
глазах.
Осип Федорович не отвечал, как бы застыв
на месте
с трубкой у
глаза.
В глубоком трауре,
на самом деле несколько похудевшая,
с опухшими от слез
глазами, стояла Ирена Станиславовна среди ожидавших выхода императора из церкви.
Полина встала
с постели, даже пополнела;
на щеках ее появился легкий румянец, но в
глазах не появлялось даже проблеска сознания.
Пахомыч не отвечал. Видно было, как по его челу бродили не радостные мысли. Рассказ горбуна воскресил в его памяти далекое тяжелое прошлое, которое он силился забыть и за последнее время стал почти преуспевать в этом. Теперь картины этого прошлого одна за другой, вереницей пронеслись перед его духовным взором. Он сидел неподвижно
на лавке,
с глазами, устремленными в пространство.
— Провидение дало нам над вами власть… Люди недальновидные назвали бы это случаем… От нас зависит разоблачить ваше самозванство и погубить вас в
глазах двора и общества… Рядом
с этой комнатой сидит старый патер, — воспитатель покойного графа Свенторжецкого, готовый, по первому моему слову, принести покаяние и указать
на свидетелей, знавших покойного графа в лицо… Он не имел
с вами ни малейшего сходства… Выбирайте между повиновением и позором.
Он продолжал посматривать
на «красавицу-барышню», как он звал Марью Андреевну, масляно-плотоядными
глазами, но та, под впечатлением обрушившего
на нее горя и опасения за исход болезни любимой няни, не замечала этого, как не замечала и некоторой фамильярности обращения
с ней, которую стал позволять себе горбун.
Неточные совпадения
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными
глазами // В то время
на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить
с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный день // Давать насильственную тень.
Хранили многие страницы // Отметку резкую ногтей; //
Глаза внимательной девицы // Устремлены
на них живей. // Татьяна видит
с трепетаньем, // Какою мыслью, замечаньем // Бывал Онегин поражен, // В чем молча соглашался он. //
На их полях она встречает // Черты его карандаша. // Везде Онегина душа // Себя невольно выражает // То кратким словом, то крестом, // То вопросительным крючком.
Однообразный и безумный, // Как вихорь жизни молодой, // Кружится вальса вихорь шумный; // Чета мелькает за четой. // К минуте мщенья приближаясь, // Онегин, втайне усмехаясь, // Подходит к Ольге. Быстро
с ней // Вертится около гостей, // Потом
на стул ее сажает, // Заводит речь о том, о сем; // Спустя минуты две потом // Вновь
с нею вальс он продолжает; // Все в изумленье. Ленский сам // Не верит собственным
глазам.
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору, он отправился взглянуть
на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу,
с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально
на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее,
с узелком в руке, и, еще раз окинувши все
глазами, как бы
с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка
на лестнице трактирным слугою.
Дамы наперерыв принялись сообщать ему все события, рассказали о покупке мертвых душ, о намерении увезти губернаторскую дочку и сбили его совершенно
с толку, так что сколько ни продолжал он стоять
на одном и том же месте, хлопать левым
глазом и бить себя платком по бороде, сметая оттуда табак, но ничего решительно не мог понять.