Неточные совпадения
«И последний дворянин находит удовольствие в
том, чтобы есть всегда вместе с его детьми и семейством; для чего же мне этого не делать? Я такой же отец семейства и хочу также иметь удовольствие обедать и ужинать вместе с
женою и детьми…»
Павел Семенович растолкав сиделку и приподнял больную, чтобы уложить покойнее, но в
то время, когда он еще держал на руках, она вдруг захрипела. Он положил на постель труп своей
жены.
Занятия по службе и выезды с молодой
женой, конечно, не позволяли Похвисневу уделять время не только для
того, чтобы заниматься с подраставшим мальчиком, но даже для наблюдения за его учением.
Оленин, между
тем, воссоздал в своем воображении только что пережитую им встречу со своей
женой.
— Послушай, Виктор! — вдруг подошел к нему Иван Сергеевич. — Я не любопытен и не хочу совершенно знать, какая тайна соединяет тебя с этой женщиной, которая называет себя твоей
женою, которую ты назвал так несколько минут
тому назад, но, быть может, я могу помочь тебе выпутаться из такого, видимо, двусмысленного положения, тогда, пожалуйста, располагай мною…
— Но… — растерянно и смущенно перебил ее Оленин, — я предложил вам этот дележ после
того, как вы отказались обвенчаться со мной вторично и сделаться на самом деле моей законной
женой… Я и теперь снова предлагаю вам это, вместо этой устроенной вами для меня тюрьмы и исполнения вами роли тюремщика…
— А
то, что если муж от
жены хочет жениться на другой,
то за это не хвалят…
— Я говорю не о
том неуважении, от которого идут под защиту мужей и братьев… — продолжала она. — Но я для всех девушка, а в жизни девушек вообще есть срок, когда репутация их становится сомнительной… Моя же жизнь сложилась так, что для этой репутации слишком много оснований… В каком обществе вращаюсь я? Среди французских актрис и эмигрантов, а между
тем, как
жена гвардейского офицера, дворянина, как Оленина, я могла бы добиться приема ко двору, чего добилась же эта мерз…
— Это, дочь моя, только одна сторона вопроса, другая заключается в
том, чтобы граф повлиял на свою будущую
жену в смысле торжества католической религии и чтобы от сближения с ней графа Кутайсова не пострадали наши интересы и высокие цели приведения России на истинный путь единой римско-католической религии…
— Этому не бывать! — гневно крикнул государь. — Я разберу это дело, и если
то, что вы говорили, правда… вы останетесь его единственною законною
женою… Встаньте…
«И она теперь
жена другого, она потеряна для меня навсегда, а между
тем, я чувствую, что как ни безнравственна она, я не могу и не хочу вырвать ее образ из моего сердца».
— Смотри, — сказал Павел Петрович, — если я не наказываю тебя,
то единственно ради твоей несчастной
жены, но при малейшей с ее стороны на тебя жалобе мне, тебе не сдобровать… Я скажу это ей самой…
— Желаю вам счастья, граф!.. — продолжала, между
тем, она как бы подавленным от волнения голосом. — Ваша будущая
жена, говорят, писаная красавица, умна, добра… Берегите ее от злых людей, граф… При дворе их много… Не давайте вползать к вашему домашнему очагу… Повторяю, желаю вам полного, безраздельного счастья…
Неточные совпадения
У ночи много звезд прелестных, // Красавиц много на Москве. // Но ярче всех подруг небесных // Луна в воздушной синеве. // Но
та, которую не смею // Тревожить лирою моею, // Как величавая луна, // Средь
жен и дев блестит одна. // С какою гордостью небесной // Земли касается она! // Как негой грудь ее полна! // Как томен взор ее чудесный!.. // Но полно, полно; перестань: // Ты заплатил безумству дань.
«Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О, так пойдем же». Князь подходит // К своей
жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И что ей душу ни смутило, // Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился
тот же тон, // Был так же тих ее поклон.
Что может быть на свете хуже // Семьи, где бедная
жена // Грустит о недостойном муже, // И днем и вечером одна; // Где скучный муж, ей цену зная // (Судьбу, однако ж, проклиная), // Всегда нахмурен, молчалив, // Сердит и холодно-ревнив! // Таков я. И
того ль искали // Вы чистой, пламенной душой, // Когда с такою простотой, // С таким умом ко мне писали? // Ужели жребий вам такой // Назначен строгою судьбой?
Ей рано нравились романы; // Они ей заменяли всё; // Она влюблялася в обманы // И Ричардсона и Руссо. // Отец ее был добрый малый, // В прошедшем веке запоздалый; // Но в книгах не видал вреда; // Он, не читая никогда, // Их почитал пустой игрушкой // И не заботился о
том, // Какой у дочки тайный
том // Дремал до утра под подушкой. //
Жена ж его была сама // От Ричардсона без ума.
Но чаще занимали страсти // Умы пустынников моих. // Ушед от их мятежной власти, // Онегин говорил об них // С невольным вздохом сожаленья; // Блажен, кто ведал их волненья // И наконец от них отстал; // Блаженней
тот, кто их не знал, // Кто охлаждал любовь — разлукой, // Вражду — злословием; порой // Зевал с друзьями и с
женой, // Ревнивой не тревожась мукой, // И дедов верный капитал // Коварной двойке не вверял.