Неточные совпадения
Положение молодой девушки было действительно безвыходно. В течение какого-нибудь месяца она лишилась всего и уже подумывала поехать к своей сводной сестре Станиславе Лысенко, о которой
хотя и
не получала сведений за последние годы, но
знала, что она замужем за майором Иваном Осиповичем Лысенко, жившим в Москве. Там, вдали от двора, где все напоминало ей ее разрушенное счастье, надеялась она отдохнуть и успокоиться.
— Да, я
знаю ее, — с горечью сказал Иван Осипович, — потому-то я и
хочу во что бы то ни стало оградить от нее моего сына. Он
не должен дышать воздухом, отравленным ее близостью,
хотя бы в продолжение часа!
Не беспокойся, я нисколько
не скрываю от себя опасности, которая грозит мне при возвращении Станиславы, но пока Осип подле меня, бояться нечего, ко мне она
не приблизится, даю тебе слово.
— Мой сын
не знает, что мать его еще жива, и пока
не должен этого
знать. Я
не хочу, чтобы он видел ее, говорил с нею, и этого
не будет; я, надеюсь, сумею помешать этому, чего бы мне это ни стоило.
От мысли о матери цесаревна невольно перенеслась к мысли о своем великом отце. Если бы он встал теперь с его дубинкой, многим бы досталось по заслугам. Гневен был Великий Петр, гневен, но отходчив. Ясно и живо, как будто это случилось вчера, несмотря на протекшие полтора десятка лет, восстала в памяти Елизаветы Петровны сцена Петра с ее матерью.
Не знала она тогда,
хотя теперь догадывается, чем прогневала матушка ее отца.
— Я
не упрекаю тебя, потому что ничего
не запрещал тебе в этом отношении; вопрос об этом пункте никогда даже
не поднимался между нами. Но если дело зашло так далеко, я должен нарушить молчание. Ты считал свою мать умершей, и я допустил эту ложь, потому что
хотел избавить тебя от воспоминаний, которые отравили мою жизнь: по крайней мере, твоя молодость должна была быть свободна от них. Это оказалось невозможным, а потому ты должен
узнать теперь правду.
— А, вот как, ты
не смеешь повторять их мне! Но я все-таки
хочу знать, отвечай, я приказываю!
Сергей Семенович иногда серьезно, с искренним сожалением поглядывал на своего друга. В душе у него сложилось полное убеждение, что мать одержит победу над сыном и что последний
не вернется. Княгиня Васса Семеновна думала то же самое,
хотя и
не успела объясниться с братом ни одним словом по этому вопросу. И брат и сестра слишком хорошо
знали Станиславу Феликсовну.
— Уж я и сама
не знаю… Что он
хочет?
—
Знал, то есть слышал,
хотя мне лично ни мой отец, ни моя мать
не говорили серьезно ничего подобного.
— Так вы
хотите знать другую причину того, что
хотя мы и
не пьем чай сегодня в этой беседке, то все-таки сидим в ней?
— Умерла она с полгода, но мне дали
знать об открывшемся наследстве всего с месяца полтора тому назад. Я, конечно, взял отпуск и покатил сюда. Устроив кое-как дела,
хотя и
не окончив их, я решил отдохнуть от милого Тамбова, где положительно задыхался от пыли и жары, где-нибудь на берегу струй, и вдруг вспомнил, что твое именье здесь поблизости и, главное, что ты находишься в нем… Я тотчас айда к тебе.
Командировка последней для наблюдения была, собственно, номинальной, так сказать, почетной. С одной стороны, княгиня Васса Семеновна
не хотела освободить ее совершенно от спешной работы и таким образом резко отличить от остальных дворовых девушек, а с другой,
зная привязанность к Тане Берестовой своей дочери,
не хотела лишить ее общества молодой девушки, засадив ее за работу с утра до вечера.
Равнодушно, вследствие этого, простился он с матерью,
не зная хотя ее намерения уйти в монастырь, но все же осведомленный ею, что они прощаются надолго.
Зубарев согласился принять оба поручения — ехать к раскольникам и, согласясь с ними, ехать в Холмогоры дать
знать Ивану Антоновичу, что за ним будет прислан корабль из Пруссии. Он был представлен самому Фридриху II и получил тысячу червонцев и две медали, по которым принц Антон должен был ему поверить, ибо никакого письменного документа
не хотели ему дать.
— Я видела много молодых людей, я изучала их и
не нашла среди них достойнее вас,
не по внешности,
хотя вы сами хорошо
знаете, что и на внешность вы
не можете пожаловаться, а по вашим внутренним качествам; и я решила, что я буду вашей женой, но…
Князь, конечно,
не знал, что дорога в заветный будуар его невесты открыта
не ему одному для ночных свиданий. Он считал и имел право считать княжну Людмилу Васильевну своей невестой,
хотя помолвка их, по истечении года траура признанная вновь княжной, была известна, кроме них двоих, только еще дяде княжны Полторацкой, Сергею Семеновичу Зиновьеву.
— Итак, я продолжаю, — сказал он, очнувшись. — Главное же то, что работая, необходимо иметь убеждение, что делаемое не умрет со мною, что у меня будут наследники, — а этого у меня нет. Представьте себе положение человека, который знает вперед, что дети его и любимой им женщины не будут его, а чьи-то, кого-то того, кто их ненавидит и
знать не хочет. Ведь это ужасно!
— Слушай, — продолжал я, видя его доброе расположение. — Как тебя назвать не знаю, да и
знать не хочу… Но бог видит, что жизнию моей рад бы я заплатить тебе за то, что ты для меня сделал. Только не требуй того, что противно чести моей и христианской совести. Ты мой благодетель. Доверши как начал: отпусти меня с бедною сиротою, куда нам бог путь укажет. А мы, где бы ты ни был и что бы с тобою ни случилось, каждый день будем бога молить о спасении грешной твоей души…
Неточные совпадения
И вот ввели в семью чужую… // Да ты
не слушаешь меня…» — // «Ах, няня, няня, я тоскую, // Мне тошно, милая моя: // Я плакать, я рыдать готова!..» — // «Дитя мое, ты нездорова; // Господь помилуй и спаси! // Чего ты
хочешь, попроси… // Дай окроплю святой водою, // Ты вся горишь…» — «Я
не больна: // Я…
знаешь, няня… влюблена». // «Дитя мое, Господь с тобою!» — // И няня девушку с мольбой // Крестила дряхлою рукой.
Я
знаю: дам
хотят заставить // Читать по-русски. Право, страх! // Могу ли их себе представить // С «Благонамеренным» в руках! // Я шлюсь на вас, мои поэты; //
Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне вы стихи, // Которым сердце посвящали, //
Не все ли, русским языком // Владея слабо и с трудом, // Его так мило искажали, // И в их устах язык чужой //
Не обратился ли в родной?
А он
не едет; он заране // Писать ко прадедам готов // О скорой встрече; а Татьяне // И дела нет (их пол таков); // А он упрям, отстать
не хочет, // Еще надеется, хлопочет; // Смелей здорового, больной // Княгине слабою рукой // Он пишет страстное посланье. // Хоть толку мало вообще // Он в письмах видел
не вотще; // Но,
знать, сердечное страданье // Уже пришло ему невмочь. // Вот вам письмо его точь-в-точь.
Ее тревожит сновиденье. //
Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна
хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель // И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека
не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Тогда только с соболезнованием
узнали, что у покойника была, точно, душа,
хотя он по скромности своей никогда ее
не показывал.