Неточные совпадения
На время богомолья великий князь и великая княгиня переехали на троицкую
дорогу и поселились в Раеве, именье Чеглоковых, близ Тайнинского. Государыня отправилась в Воскресенский монастырь.
Граф Алексей Григорьевич сопутствовал ей, а также и некоторые из самых приближенных к ней лиц.
Дорогой государыня останавливалась в принадлежащем Разумовскому селе Знаменском и там вечернее кушанье кушать изволила в ставках на лугу, подле Москвы-реки.
Князь Сергей Сергеевич и
граф Свиридов быстро оделись, бросились на лошадей и во весь опор поскакали по
дороге в Зиновьево.
Приятели действительно переменили разговор, и
граф стал рассказывать князю о легкой интрижке, заведенной им с одной из представительниц тамбовского света. Интрижка оказалась, впрочем, непродолжительной, и друзья недели через полторы покатили восвояси, в Петербург, куда и мы,
дорогой читатель, за ними последуем.
Дом
графа Шереметьева считался загородным, как и другой такой же дом
графа Апраксина, где жил Апраксин, когда был сослан с запрещением въезда в столицу. Полиция обязала владельцев дач по Фонтанке вырубить леса, «дабы ворам пристанища не было». То же самое распоряжение о вырубке лесов последовало и по Нарвской
дороге, на тридцать сажен в каждую сторону, «дабы впредь невозможно было разбойникам внезапно чинить нападения».
Он не знал, что уже коса, в виде княжны, нашла на камень, который изображал на ее
дороге «беглый Никита», и легко сбросила его с этой
дороги.
Граф нервными шагами стал ходить по мягкому, пушистому ковру, которым был устлан пол гостиной, отделанной в восточном вкусе. Проходившие минуты казались ему вечностью.
Она, конечно, дорого бы дала, чтобы
граф Свянторжецкий, он же Осип Лысенко, исчез с ее жизненной
дороги или же сделался бы для нее безопасным.
Граф, впрочем, хорошо знал
дорогу и мог бы найти ее с завязанными глазами. Петербург спал, не говоря уже о предместьях, которые казались уже совершенно необитаемы.
В то время в Петербурге не было продавцов цветов, их надо было доставать из дворцовых оранжерей или же из оранжерей вельмож, входя в сделку с садовниками и за
дорогую цену.
Граф не стоял за ценой. Он бросал громадные деньги, и вскоре будуар княжны Людмилы Васильевны стал, в свою очередь, похож на оранжерею. Княжна действительно любила цветы, и присылка их поклонниками светских красавиц, хотя, конечно, не в таком количестве, была в обычае того времени.
Увы, теперь бодрствующий ум в спящем теле ясно видит, что кровь убитой вопиет из-под земли к небу и что нет ничего тайного, что не сделалось бы явным. Припоминаются княжне Людмиле подозрительные взгляды старых слуг в Зиновьеве. Она уехала в Петербург от этих взглядов, но здесь явился Никита, а за ним Осип Лысенко, преобразившийся в
графа Свянторжецкого. Один сообщник, другой случайно узнавший о ее преступлении. Она сумела одного устранить с
дороги, другого сделать бессильным.
— Я слышал это от
графа, — указал Зиновьев движением головы на сидевшего рядом с князем на диване
графа Свиридова, — но неужели навсегда… Стыдитесь, князь, так предаваться грусти, вы молоды, перед вами блестящая
дорога, веселая жизнь. Время излечит печаль.
— Конечно, — прибавила Мод, — если я попрошу, то мой добрый па купит мне в мужья настоящего герцога с восьмисотлетними предками, но я больше всего горжусь тем, что мой очаровательный, волшебный па когда-то чистил сапоги на улицах Нью-Йорка. Конечно, я отлично знаю, что найти нужного мне человека в миллион раз труднее, чем нагнуться и подобрать на
дороге графа. Моего избранника придется искать по всему земному шару.
Неточные совпадения
—
Графа не застали. Они уехали на Нижегородскую
дорогу.
Убеждения
графа Ивана Михайловича с молодых лет состояли в том, что как птице свойственно питаться червяками, быть одетой перьями и пухом и летать по воздуху, так и ему свойственно питаться
дорогими кушаньями, приготовленными
дорогими поварами, быть одетым в самую покойную и
дорогую одежду, ездить на самых покойных и быстрых лошадях, и что поэтому это всё должно быть для него готово.
Кузина твоя увлеклась по-своему, не покидая гостиной, а
граф Милари добивался свести это на большую
дорогу — и говорят (это папа разболтал), что между ними бывали живые споры, что он брал ее за руку, а она не отнимала, у ней даже глаза туманились слезой, когда он, недовольный прогулками верхом у кареты и приемом при тетках, настаивал на большей свободе, — звал в парк вдвоем, являлся в другие часы, когда тетки спали или бывали в церкви, и, не успевая, не показывал глаз по неделе.
«Mais comme il riait sous cape, се comte (il est tres fin), quand je lui debitais toutes les sottes reflexions de mes chères soeurs! Vieilles chiennes!..» [Но как он смеялся исподтишка, этот
граф (он очень хитер), когда я излагал ему все глупые соображения моих
дорогих сестриц!
Благородные вельможи, получающие аренды, обыкновенно или продают свои права купцам, или стараются через губернское начальство завладеть, вопреки правилам, чем-нибудь особенным. Сам
граф Орлов случайно получил в надел
дорогу и пастбища, на которых останавливаются гурты в Саратовской губернии.