Неточные совпадения
В то время, когда Михаил Дмитриевич говорил, Савин
с интересом слушал все подробности похождения Хватовской компании, и даже — он сознавал это —
с таким интересом,
что Маслов был прав, говоря,
что он сейчас
бы готов принять в этих похождениях живое участие. При описании Масловым прелестей театра Берга, Николай Герасимович
с наслаждением думал,
что в тот же вечер ближе, как можно ближе, познакомится
с «рассадником русского беспутства», как называл этот театр его приятель.
Последнее обстоятельство было
бы, впрочем,
с полгоря, если
бы супруг не находился почти безотлучно около своей законной половины, а ее чрезвычайно симпатичный голосок и врожденный шик, который она умела вкладывать в исполняемые ею неуклюжие, часто коробившие откровенным цинизмом ухо «русские шансонетки», были источником его благосостояния. К чести супруга следует сказать,
что другие стороны, кроме артистической, не входили в его определение доходности супруги.
— Нет, я не ощущал… Может быть, потому,
что Анна Александровна танцует в кордебалете, в массе, а, следовательно, устремленные взоры толпы не сосредоточены на ней одной, хотя
с тобой я почти согласен, мне Аня доставила
бы большее удовольствие, если
бы бросила сцену, но она об этом и слышать не хочет.
Она прошла в молельню, где пробыла тоже
с час времени и как будто
бы успокоилась… Она почувствовала,
что молитва ее услышана и не ошиблась.
— Кабы ты не спешил сбавлять цену, да был
бы человек по виду пообстоятельнее, да не знал
бы я тебя, кто ты есть таков, может я три
с половиной тыщи тебе за этот вексель дал, да теперь сам попался, вот оно
что…
Мардарьев
с благоговением смотрел на занятие старика и на самую тетрадь, которую тот перелистывал, как
бы чуя,
что в ней его спасение.
— Видит Бог, нет-с, не обижайте… А потому лишь,
что этого Вадима Григорьевича давно знаю, работящий, достойный жалости человек… В газетках пописывает, и мне и вам пригодиться может, так обижать
бы его не хотелось.
Можно было безошибочно сказать,
что в молодости она была очень красива и эта красота сохранилась
бы и до сих пор при других условиях жизни, но горе и разочарование избороздили ее лицо
с правильными, хотя и крупными, но симпатичными чертами, и высокий лоб преждевременными морщинами, которые являются смертным приговором для внешности настоящей блондинки, каковой была Софья Александровна Мардарьева.
Быть может, говоря ему,
что она никогда не решилась
бы на подобный шаг, она была далека от мысли,
что то же самое должно случиться
с нею. Быть может, она поступит так же, как поступила ее подруга, любя своего избранника и принося ему в жертву свое самолюбие, а может быть ее гордость не позволит ей этого, и она искренно и бесповоротно разрешила этот вопрос словами: «Я ни за
что не решилась
бы на это».
«Вот и Петербург!.. Что-то меня в нем ожидает?» Он
с горечью подумал,
что за последнее время, куда
бы он ни ехал, везде перед ним восставал тот же томительный вопрос,
что его ожидает. Как тяжело под гнетом этого туманного вопроса, доказывающего неопределенность жизненных условий!
В результате пришлось остановиться и ожидать подкреплений,
с чего можно было
бы начать.
— Все это я хорошо знаю, графиня, но я в принципе против брака, не дающего, как вы сами знаете, никаких гарантий на счастье… Мое предложение любимой девушке я мог
бы сделать на более прочных основаниях любви и логики… Я человек свободный,
с независимым и даже, если хотите, хорошим состоянием, имею около сорока тысяч франков дохода…
что позволит мне жить безбедно вместе
с той, которая меня полюбит и согласится сделаться подругой моей жизни.
Мужчины делают вид,
что не замечают кокотки только тогда, когда находятся в экипаже или в обществе светских женщин, но, отойдя от светской дамы и встретив, хотя
бы в двух шагах от последней, знакомую даму полусвета, галантный кавалер поклонится ей так же учтиво, как
бы он поклонился при встрече
с самой чопорной герцогиней.
— Еще
бы… Она, несмотря на то,
что молодая, начинает приобретать известность. Со сколькими врачами я ни говорил, все отзываются о ней
с величайшим уважением.
Несмотря на то,
что казалось,
что Николай Герасимович вел
с конвоирующими его французскими жандармами оживленную беседу, в его голове зрел план избежать во
что бы то ни стало этого предстоящего ему принудительного путешествия в Россию, этих страшных, носившихся в его воображении этапов родной страны, этого срама, тюрьмы и суда в родном городе.
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А глаз меж тем
с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где?
что там такое?» — // «Ну,
что бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
К ней дамы подвигались ближе; // Старушки улыбались ей; // Мужчины кланялися ниже, // Ловили взор ее очей; // Девицы проходили тише // Пред ней по зале; и всех выше // И нос и плечи подымал // Вошедший
с нею генерал. // Никто б не мог ее прекрасной // Назвать; но
с головы до ног // Никто
бы в ней найти не мог // Того,
что модой самовластной // В высоком лондонском кругу // Зовется vulgar. (Не могу…
Кто б ни был ты, о мой читатель, // Друг, недруг, я хочу
с тобой // Расстаться нынче как приятель. // Прости.
Чего бы ты за мной // Здесь ни искал в строфах небрежных, // Воспоминаний ли мятежных, // Отдохновенья ль от трудов, // Живых картин, иль острых слов, // Иль грамматических ошибок, // Дай Бог, чтоб в этой книжке ты // Для развлеченья, для мечты, // Для сердца, для журнальных сшибок // Хотя крупицу мог найти. // За сим расстанемся, прости!
Как на досадную разлуку, // Татьяна ропщет на ручей; // Не видит никого, кто руку //
С той стороны подал
бы ей; // Но вдруг сугроб зашевелился, // И кто ж из-под него явился? // Большой, взъерошенный медведь; // Татьяна ах! а он реветь, // И лапу
с острыми когтями // Ей протянул; она скрепясь // Дрожащей ручкой оперлась // И боязливыми шагами // Перебралась через ручей; // Пошла — и
что ж? медведь за ней!
Вдруг получил он в самом деле // От управителя доклад, //
Что дядя при смерти в постеле // И
с ним проститься был
бы рад. // Прочтя печальное посланье, // Евгений тотчас на свиданье // Стремглав по почте поскакал // И уж заранее зевал, // Приготовляясь, денег ради, // На вздохи, скуку и обман // (И тем я начал мой роман); // Но, прилетев в деревню дяди, // Его нашел уж на столе, // Как дань, готовую земле.