Неточные совпадения
Они ожидали последнего акта балета, когда должна
будет появиться недавно объявившееся чудо
красоты и грации — характерная танцовщица Маргарита Гранпа.
Есть создание гениев-художников, изображающих
красоту в сочетании тонких линий — образец такой
красоты мы видим в статуях богини Венеры.
Есть в художественных произведениях изображение
красоты, более близкой к земным типам — это
красота миловидного личика, чистого создания, еще не знающего жизни, но стремящегося к ее познанию — таковы головки Греза.
Фанни Михайловна Савина, славившаяся в половине и конце сороковых годов в Москве своею выдающеюся
красотою,
была женщиною развитою и умною, очень набожной и так же, как и ее муж, чрезвычайно доброй.
Избалованная светскими удовольствиями и выдающейся ролью, играемой ею в обществе, окруженная толпой раболепных поклонников и немых обожателей, она в чаду великосветских успехов осталась верна своему долгу не только жены, но и матери, и когда сыновья ее: Сергей, герой наш — Николай и Михаил стали подрастать, почти отказалась от света и всецело отдалась воспитанию детей, несмотря на то, что
была в это время в полном расцвете женской
красоты.
Быть может, она
была бы и совершенно забыта отцом и женщиной, заступившей место ее матери, если бы ее выдающаяся
красота и необычайные способности по танцам не выдвинули ее сперва в школе, а затем, незадолго до момента нашего рассказа, и на сцене.
Можно
было безошибочно сказать, что в молодости она
была очень красива и эта
красота сохранилась бы и до сих пор при других условиях жизни, но горе и разочарование избороздили ее лицо с правильными, хотя и крупными, но симпатичными чертами, и высокий лоб преждевременными морщинами, которые являются смертным приговором для внешности настоящей блондинки, каковой
была Софья Александровна Мардарьева.
Этого утешения не имел Савин — любимая им девушка
была потеряна именно и исключительно для него одного, для всех остальных она скорее делалась приобретением — талантливая танцовщица оставалась на сцене, чтобы возбуждать восторги толпы не только своей
красотой и искусством, но даже, с этого времени, и возможностью осуществления иных, более осязательных надежд.
«Это просто ненавистник женщин!» — решили хором тульские маменьки, не
будучи в состоянии иначе объяснить себе неудачу романической осады их дочек, из которых каждая, в глазах своей матери,
была перлом
красоты и невинности.
Настя, с ее вызывающей желания
красотой, не могла восполнить ту потребность настоящей всепоглощающей любви,
быть может эфемерной, но казавшейся достижимой, потребность которой жила в разбитом сердце Николая Герасимовича.
Кто любит женскую
красоту и пластичность, тот должен ехать в столицу Австрии, где он на каждом шагу
будет встречать замечательных красавиц.
Анжелика Марифоски
была совершенно очарована
красотой местности и положительно не отходила от окна купе. Это в конце концов утомило ее, и она заснула крепким сном.
Это
была стройная блондинка с рыжеватым оттенком волос и огромными черными выразительными глазами, греческим носиком и таким привлекательным личиком, что Николай Герасимович не в силах
был оторвать бинокля от глаз и не мог налюбоваться очаровавшей его с первого взгляда
красотой незнакомки.
Но Николай Герасимович почти не замечал их,
будучи поглощен только своими мечтами и видя только ту, которая своею магическою
красотою привлекла его с берегов Темзы на песчаное прибрежье Бискайского залива.
Хозяйка дома — Жанна де Марси,
была одна из новых звезд полусвета и по
красоте своей звезда первой величины. Высокая, стройная брюнетка, с правильными чертами лица и большими голубыми глазами.
Черты лица ее нельзя
было назвать правильными, но в этих-то именно неправильностях и
была вся ее пикантная
красота.
При этом она
была страшною кокеткою и любила всюду во всем оттенять свою
красоту и грацию.
В его влюбленных глазах она
была олицетворением
красоты и женских достоинств.
Оба мужа, несмотря на свои отдельные от жен мнения,
были очень любезны и предупредительны к новой знакомой — ее чисто плотская
красота поневоле заставляла их забывать копошившиеся в их уме сомнения, по крайней мере, в ее присутствии.
Ее чисто русская
красота, с цыганским вызывающим оттенком, стала производить на него, как и в
былые годы, впечатление, и он снова постепенно приблизил ее к себе.
Это
была очень хорошенькая, высокая, стройная блондинка, поразившая Савина своею типичною
красотою и замечательным сходством с королевой Марией-Антуанеттой.
— Вы, с вашей
красотой, с вашим чарующим голосом, да разве вы созданы, чтобы похоронить себя в этой серенькой обстановке, у пресловутого домашнего очага. Оставьте это тупицам и бездарностям. Вы молоды, эффектны, вы покорите сердца, вы
будете через какой-нибудь месяц, много два, знаменитостью, имя ваше прогремит по России… что я говорю… по Европе.
Тогда все люди казались ему евангельскими гробами, полными праха и костей. Бабушкина старческая красота, то
есть красота ее характера, склада ума, старых цельных нравов, доброты и проч., начала бледнеть. Кое-где мелькнет в глаза неразумное упорство, кое-где эгоизм; феодальные замашки ее казались ему животным тиранством, и в минуты уныния он не хотел даже извинить ее ни веком, ни воспитанием.
Неточные совпадения
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий день; // А я,
быть может, я гробницы // Сойду в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир меня; но ты // Придешь ли, дева
красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он меня любил, // Он мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди: я твой супруг!..»
Чичиков заглянул из-под низа ему в рожу, желая знать, что там делается, и сказал: «Хорош! а еще воображает, что красавец!» Надобно сказать, что Павел Иванович
был сурьезно уверен в том, что Петрушка влюблен в
красоту свою, тогда как последний временами позабывал,
есть ли у него даже вовсе рожа.
— Я?.. нет, я не то, — сказал Манилов, — но я не могу постичь… извините… я, конечно, не мог получить такого блестящего образования, какое, так сказать, видно во всяком вашем движении; не имею высокого искусства выражаться… Может
быть, здесь… в этом, вами сейчас выраженном изъяснении… скрыто другое… Может
быть, вы изволили выразиться так для
красоты слога?
Платон Михалыч Платонов
был Ахиллес и Парид [Так в рукописи. Следует: Парис.] вместе: стройное сложение, картинный рост, свежесть — все
было собрано в нем. Приятная усмешка с легким выраженьем иронии как бы еще усиливала его
красоту. Но, несмотря на все это,
было в нем что-то неоживленное и сонное. Страсти, печали и потрясения не навели морщины на девственное, свежее его лицо, но с тем вместе и не оживили его.
Самая полнота и средние лета Чичикова много повредят ему: полноты ни в каком случае не простят герою, и весьма многие дамы, отворотившись, скажут: «Фи, такой гадкий!» Увы! все это известно автору, и при всем том он не может взять в герои добродетельного человека, но… может
быть, в сей же самой повести почуются иные, еще доселе не бранные струны, предстанет несметное богатство русского духа, пройдет муж, одаренный божескими доблестями, или чудная русская девица, какой не сыскать нигде в мире, со всей дивной
красотой женской души, вся из великодушного стремления и самоотвержения.