Неточные совпадения
Следователем он служил уже давно, еще по наказу и остался вместе
с очень немногими по введении судебной реформы, которой, кстати сказать, был очень недоволен и вел постоянную войну
с прокурорским надзором, окружным судом и судебною палатою, что, впрочем, в
виду того, что он был утвержденным следователем, благополучно сходило ему
с рук.
Та стояла, опустив глазки,
с невинным
видом перебирая черный
с оборкой фартушек.
С левой стороны находилась громадная арка
с приподнятой на толстых шнурах портьерой, открывавшей
вид в следующую комнату-альков, всю обитую белой шелковой материей. В глубине ее виднелась пышная кровать, а справа роскошный туалет,
с большим овальным зеркалом в рамке из слоновой кости. Альков освещался молочного цвета фонарем, спускавшимся из центра искусно задрапированного белоснежным шатром потолка. Пол был устлан белым ангорским ковром.
Штофная темно-синяя мягкая мебель и такие же занавески на окнах, темные обои придавали ей мрачный
вид, и единственным светлым пятном на этом темном фоне выделялась постель княжны, покрытая белоснежным тканьевым одеялом
с целою горою подушек.
Князь, исполняя желание своего любимца, придумал несколько таких, якобы неотложных поручений, в числе которых было отвезти письмо брату, а племяннице несколько снятых недавно приглашенным фотографом
видов с усадьбы и окружающих ее живописных мест.
Все дома ее обнесены палисадниками
с довольно густой растительностью, что летом придает, ей весьма красивый
вид.
Дом князя Дмитрия Павловича был весь виден
с этой скамейки. Он выделялся среди других строений, несмотря на мрачную дикую окраску, своим уютным, приветливым
видом. Стекла его пяти окон
с зелеными ставнями были замечательно чисты и ярко блестели на солнце. За большими, окрашенными в такую же, как и дом, краску, отворенными настежь воротами виднелся усыпанный песком двор, содержавшийся в идеальной чистоте. Со двора направо, в дом вело парадное крыльцо, обтянутое чистой парусиной.
Гостиная, убранная так же, как и зала, по-старинному, мебелью красного дерева,
с лакированными спинками и мягкими подушками, обитыми коричневым сафьяном, атласными такого же цвета гардинами на окнах, заставленных жардиньерками, полными цветов, была бы мрачна, если бы не вышитые подушки на диване, скамеечки и разбросанные там и сям на столиках и креслах белоснежные вязаные салфеточки, придававшие ей уютный и приветливый
вид и указывавшие, как и чистота залы, на заботливую аккуратную женскую руку.
— Да,
виды, снятые нынешним летом
с усадьбы и живописных мест Шестова.
Князь Дмитрий Павлович был чрезвычайно симпатичный старик,
с открытым, добродушным, чисто русским лицом. Остатки седых волос были тщательно причесаны по-старинному, на виски, густые седые брови, нависшие на добрых, юношески-свежих глазах, были бессильны придать им суровый
вид. Длинные седые усы
с подусниками сразу выдавали в нем старую военную складку, если бы даже он не был одет в серую форменную тужурку
с светлыми пуговицами — его обыкновенный домашний костюм. Ноги старика были закрыты пледом.
— Очень, очень, повторяю, приятно мне вас видеть у себя. Заочно я уже давно знаком
с вами, так как брат Александр в каждом письме упоминает о вас, расхваливая вас, как человека и как воспитателя и руководителя его сына… — обратился князь Дмитрий к Николаю Леопольдовичу. Тот, сделав сконфуженный
вид, поклонился.
Нарочный, посланный в Шестово
с известием о смерти князя Дмитрия Павловича, прибыл туда, в
виду невозможной проселочной дороги только в десятом часу вечера.
Кошелев, принявший
с самого начала речи Гиршфельда серьезный, глубокомысленный
вид, медленно и
с расстановкой ответил...
Николай Леопольдович за истекшие пять лет, прошедшие
с того дня, когда мы оставили его сопровождающим княгиню
с племянницами Москву, пополнел и возмужал. Окладистая каштановая бородка придала ему более солидный, деловой
вид. Изящный фрак
с новым
с иголочки значком присяжного поверенного (он был принят в эту корпорацию всего недели две тому назад) красиво облегал его стройную фигуру, дышавшую молодостью, здоровьем и довольством.
Лакей побежал исполнять приказание и через несколько времени
с растерянным
видом вернулся в кабинет.
Это свое недоумение, свое беспокойство она высказала Николаю Леопольдовичу,
с серьезным
видом выслушавшему свою сообщницу.
Зинаида Павловна возвратилась на место
с наивным
видом провинившейся школьницы.
— Ты! — радостно поднялась
с дивана ему навстречу, княгиня, но, заметив его расстроенный
вид, остановилась.
— Ничуть! В
виду почти постоянного запустения в этой гостинице, попасться во время совершения самого дела нет ни малейшей вероятности. Когда же на другой день в запертом номере найдут княгиню отравившуюся в постеле,
с ключом от номера под подушкой, то не может быть никакого сомнения, что все следователи мира признают самоубийство. Будет даже и причина — это растрата ею опекунских денег.
Княжна скорее упала, чем села на скамью. В публике послышался шепот неудовольствия.
С согласия представителя обвинительной власти, трибуну которого занимал Новский, суд нашел допрос свидетелей, в
виде сознания подсудимой, излишним и постановил приступить к судебным прениям.
Помещение было очень опрятное и уютное: мебель заново обитая светлым ситцем, такая же перегородка, за которой виднелась пышная постель
с несколькими подушками в белоснежных наволочках. Все это, освещенное солнцем, лучи которого проникали в открытые окна, придавало комнате веселый
вид и производило приятное впечатление укромного уголка.
Узкая Тура в плоских берегах несла около Тюмени свои мутные волны и на них качался большой пароход «Коссаговский», как гласила надпись на установленных рядком на палубе двенадцати ведрах. По одной линии
с ним мирно покачивалась на буксире арестантская баржа — громадное судно
с каютами, окруженными
с двух сторон, параллельно бортам, железными решетками, придающими ей
вид громадной клетки.
Очертания неказистого города
с убогою слободою на первом плане, кое-где выделяющимися крышами каменных зданий и куполами двух-трех церквей в отдалении, имели какой-то фантастический, даже красивый
вид.
О, место камеристки она найдет всегда! Особенно теперь, в
виду ее романического разрыва
с домом Гариных, любая светская приятельница княгини примет ее
с большим удовольствием, из одного благочестивого желания насолить Зое Александровне. Она ядовито улыбнулась и стала пересчитывать деньги, скопленные ею из жалованья и подарков княгини. Их оказалось двести семьдесят пять рублей.
— Княгиня просит вас в угловую гостиную! — произнесла она
с испуганно-застенчивым
видом.
Наконец, эта «неопределенного звания особа» прибыла. Александру Яковлевну провели в апартаменты княгини, но она скромно выбрала себе комнату рядом
с будуаром княгини, где когда-то помещалась Стеша. Этот выбор навел было на Митрофана сомнение, не прислуга ли? Но внешний
вид прибывшей, ее костюмы, манеры — утверждали противное и успокаивали его.
«Что
с ним?
Вид у него совсем торжествующей свиньи. Что-нибудь и тут неладно!» — промелькнуло в его уме.
Для последней в особенности представлялось обширное поле, так как, в
виду двусмысленного положения в обществе Александры Яковлевны, в ее салонах собирались, кроме нескольких заправских артисток, артистки-любительницы, все сплошь близко граничащие
с кокотками; большинство же были мужчины, мало стеснявшиеся
с этим артистическим цветником, и почти не выделяя из него и хозяйку.
Гиршфельд, как и вчера, сидел против нее у письменного стола. Ее непринужденный веселый
вид заразил его. Он, несмотря на переживаемые им тяжелые мгновения, не мог не залюбоваться ею. Разгоряченная ходьбой,
с ярким румянцем на смуглых щеках, она была чрезвычайно пикантна.
Незадолго до своей свадьбы
с княжной Гариной, князь Владимир во время одной из своих попоек встретился в загородном ресторане
с неким весьма приличным на
вид господином Николаем Александровичем Мечевым.
Несколько метких замечаний и громких фраз последнего, брошенных в кратковременном разговоре, так понравились недалекому по уму отпрыску древнего рода князей Шестовых, что он, разгоряченный к тому же винными парами, начал умолять своего нового знакомца разделить
с ними компанию, на что тот, поломавшись для
вида и изрек несколько высокопарных демократических сентенций, согласился.
Один лишь Виктор Гарин не изменил ему, но и тот дал ему понять, что в
виду его натянутых отношений
с его домашними, визиты к нему были бы неудобны.
— Не хотела причинять тебе лишнего беспокойства, в трезвом
виде, да бывало и выпив — он могила, кто же знал, что
с ним стрясется такая беда.
Газеты передавали, что в ночь на 15 мая 188* года, князь Виктор Васильевич Гарин, отставной поручик Александр Алексеевич Князев и частный поверенный Иван Флегонтович Сироткин, возвращаясь
с рыбной ловли и находясь в сильно нетрезвом
виде, выехав на середину реки, по неосторожности опрокинули лодку и упали в воду.
После похорон мужа она около месяца почти совершенно не бывала у Гиршфельда, а если и заезжала, то всегда на минуту,
с каким-то растерянным
видом, спеша к детям, к сиротам, как она
с особым ударением называла их. Затем, хотя посещения ее участились, но она все-таки была совсем другая, нежели прежде, и Николай Леопольдович уловил несколько брошенных ею не него взглядов, сильно его обеспокоивших. Из них он заключил, что она на что-то решилась, но это «что-то» скрывает от него.
Главноуправляющий имениями графини Завадской, имевший на нее, как мы уже знаем из рассказа швейцара, такое неотразимое влияние — был атлетически сложенный мужчина лет шестидесяти,
с подстриженными под гребенку седыми как лунь волосами, длинными усами
с подусниками, придававшими воинственный
вид до сих пор еще чрезвычайно красивому лицу,
с крупными, правильными чертами и темно-карими большими глазами.
В
виду таких соображений, Гиршфельд поспешил познакомить
с Боровиковыми свою жену, и Михайловна вскоре сделалась ее задушевной приятельницей.
Он внимательно следил за пополнением ее текущего счета в банкирской конторе Волкова
с сыновьями, увеличил даже сумму этого счета, в
виду своего отъезда из Москвы, на ее экстренные надобности.
— Какими судьбами к нам в Белокаменную? По делам? — спросил Петухов
с самым невинным
видом.
Егор Егорович Деметр казался перед ними франтом и барином — это был тип завсегдатая бильярдной Доминика, — высокого роста,
с нахальной физиономией,
с приподнятыми вверх рыжими, щетинистыми усами,
с жидкой растительностью на голове и начавшим уже сильно краснеть носом. На
вид ему было лет за тридцать. Одет он был в сильно потертую пиджачную пару,
с георгиевской ленточкой в петличке.
Он, впрочем, надеялся выйти из этого затруднительного положения при посредстве того же Луганского, и даже проделать
с ним и лакомым куском в
виде его наследства то же, что и
с князем Шестовым и его капиталами, но уж без риска потерять его, и потому решился пока тратить свои деньги.
— Пококетничайте посильнее
с Князевым, будьте
с ним любезнее, чем
с другими, сделайте
вид, что он вам нравится…
Когда он вошел в кабинет Зои Александровны
с целью серьезно переговорить
с ней о своей будущности, она положительно испугалась выражения его исхудалого за последнее время лица. Он имел
вид сумасшедшего,
с растрепанной прической,
с воспаленными от видимо проведенной без сна ночи, горевшими лихорадочным огнем, бегающими глазами.
Это была большая комната, обитая голубою шелковою материей, освещенная голубым фонарем, спускавшимся
с потолка. Роскошная, уже приготовленная кровать стояла по середине. Он никогда не был в ее спальне.
Вид ее постели остановил биение его сердца. Он несколько минут стоял, как окаменелый.
В день празднования последней годовщины его издания сотрудники поднесли ему пирог, внутри которого была искусно скрытая массивная серебряная чернильница в
виде русского колодца — вероятно намек на кладязь современной премудрости —
с вычеканеными на постаменте именами и фамилиями подносителей.