Неточные совпадения
Окончив обед, князь повел его в
свой кабинет,
взял фуражку, затем спустился с ним вниз, зашел к нему посмотреть как он устроился, и дать ему возможность
взять шляпу. Заметив неприбранную на полу веревку, распушил находившегося тут Петра, при чем ударил его для вразумления арапником.
Николай Леопольдович, в сопровождении Володи, прошел в библиотеку и,
взяв последнюю книгу «Русского Вестника», проводил
своего ученика, уже простившегося после чая с матерью, до его комнаты, передал его с рук на руки Дементьевичу и, пожелав обоим покойной ночи, отправился к себе.
— Да так! С одним моим знакомым был случай не в пример необыкновеннее вашего. Жил это он в
своем имении Харьковской губернии, сад у него был при доме большой, а за садом болото. Вот он раз утречком
взял ружье, собаку крикнул — Нормой звали — и отправился через сад на болото. Собака вперед убежала и на болоте уже стойку сделала, а он только что к нему подходить стал, как вдруг из дому лакей бежит.
Гиршфельд, воспользовавшись переполохом, незаметно ни для кого,
взял со стола заинтересовавшее его письмо и сунул в
свой карман.
Молча благословил он его на подвиг и отпустил с миром, обещав
взять его под
свое начало.
«Удовольствуемся ролью поверенного нескольких гражданских истцов. Все-таки громкий процесс. Можно выдвинуться, конечно, с помощью печати. Надо
взять за бока Петухова — пусть трубит», — соображал он с довольной улыбкой, сидя у камина в
своем кабинете.
Через две недели княгиня Зинаида Павловна выехала в Т., уведомив об этом с вокзала княжну Маргариту. Еще за неделю до
своего отъезда она, по совету Гиршфельда, дала телеграмму в контору гостиницы «Гранд Отель», чтобы ей был приготовлен первый номер, и отправила в Шестово
свою горничную с багажом, состоящим из нескольких сундуков с туалетами. С собой она
взяла только одно платье для визита к баронессе.
Княгиня писала, что с удовольствием
возьмет к себе рекомендуемую Ольгой Петровной особу, что будет обращаться с ней соответственно ее несчастному положению (баронесса не утерпела и, в общих чертах, не называя, конечно, фамилий, рассказала в письме Шестовой роман детства и юности Александрины), и что хотя она относительно довольна
своей камеристкой Лизой и прогнать ее не имела бы ни духу, ни причивы, но, к счастью, Марго недовольна
своей горничной, а потому Лиза переходит к ней.
Молча
взял Николай Ильич из рук
своей свояченицы стакан чая, налил себе на блюдечко и, держа его пятью пальцами «по-купечески», аппетитно стал прихлебывать, изредка отправляя к рот мелко наколотые кусочки сахара, стоявшего перед ним в глиняной вазочке.
— Будь по твоему:
возьми! — разнежился старик и поплелся в
свою комнату отыскивать рукопись.
— Хорошо, но значит я могу уже теперь считать вас
своей невестой! — восторженно воскликнул он, снова
взяв ее руку.
Вскоре после отправки Василия Васильевича с Князевым в Макариху, Гиршфельд
взял у
своей жены пакет с оставленными Луганским вексельными бланками и стал их утилизировать в возмездие за понесенные по делу траты и для возмещения предстоящих расходов.
— Зачем это? — спросила Стефания Павловна, когда муж отдал ей приказание отвезти деньги и
взять квитанцию на
свое имя.
Выйдя на свободу, он не только не
взял обратно положенные по его приказанию на
свое имя Стефанией Павловной в банкирскую контору Цангера денежные бумаги, но даже одобрил ее за то, что она положила туда и
свои деньги.
Артемий Филиппович. О! насчет врачеванья мы с Христианом Ивановичем
взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, — лекарств дорогих мы не употребляем. Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет. Да и Христиану Ивановичу затруднительно было б с ними изъясняться: он по-русски ни слова не знает.
Неточные совпадения
Ее сомнения смущают: // «Пойду ль вперед, пойду ль назад?.. // Его здесь нет. Меня не знают… // Взгляну на дом, на этот сад». // И вот с холма Татьяна сходит, // Едва дыша; кругом обводит // Недоуменья полный взор… // И входит на пустынный двор. // К ней, лая, кинулись собаки. // На крик испуганный ея // Ребят дворовая семья // Сбежалась шумно. Не без драки // Мальчишки разогнали псов, //
Взяв барышню под
свой покров.
Да, может быть, боязни тайной, // Чтоб муж иль свет не угадал // Проказы, слабости случайной… // Всего, что мой Онегин знал… // Надежды нет! Он уезжает, //
Свое безумство проклинает — // И, в нем глубоко погружен, // От света вновь отрекся он. // И в молчаливом кабинете // Ему припомнилась пора, // Когда жестокая хандра // За ним гналася в шумном свете, // Поймала, за ворот
взяла // И в темный угол заперла.
Экой я дурак в самом деле!» Сказавши это, он переменил
свой шотландский костюм на европейский, стянул покрепче пряжкой
свой полный живот, вспрыснул себя одеколоном,
взял в руки теплый картуз и бумаги под мышку и отправился в гражданскую палату совершать купчую.
— Позвольте вам вместо того, чтобы заводить длинное дело, вы, верно, не хорошо рассмотрели самое завещание: там, верно, есть какая-нибудь приписочка. Вы
возьмите его на время к себе. Хотя, конечно, подобных вещей на дом брать запрещено, но если хорошенько попросить некоторых чиновников… Я с
своей стороны употреблю мое участие.
Ах, Павел Иванович, <
возьмите> в
свое распоряжение!