— Ревность по Богу и желание святой иноческой жизни похвальны; только для этого одного желания мало: надобно иметь твердую решимость, чтобы отказаться от всех прелестей суетной
мирской жизни и посвятить всего себя строгому воздержанию, смирению и молитве — первым и главным добродетелям инока.
Но оба приходят к утверждению внебожественной, внерелигиозной, нейтральной
мирской жизни, с чем религиозное сознание может помириться лишь условно и на время.
Только перенеси человек смысл своей жизни из достижения внешних благ в служение отцу, и нет уже для такого человека разницы между тем, что в
мирской жизни называется счастием или несчастием.
Может быть, справедливее предположить, что человека после этой
мирской жизни, пережитой для исполнения его личной воли, все-таки ожидает вечная личная жизнь в раю со всевозможными радостями; может быть, это справедливее, но думать, что это так, стараться верить в то, что за добрые дела я буду награжден вечным блаженством, а за дурные вечными муками, — думать так не содействует пониманию учения Христа; думать так значит, напротив, лишать учение Христа самой главной его основы.
Неточные совпадения
Блудов ввел полицейского в тайны крестьянского промысла и богатства, в семейную
жизнь, в
мирские дела и через это коснулся последнего убежища народной
жизни.
Распаляем бесами, искони века сего прю со иноки ведущими и на
мирские сласти их подвигающими, старец сей, предоставляя приказчикам и доводчикам на крестьянских свадьбах взимать убрусные алтыны, выводные куницы и хлебы с калачами, иные пошлины с баб и с девок сбирал, за что в пятнадцать лет правления в два раза по жалобным челобитьям крестьян получал от троицкого архимандрита с братиею памяти с душеполезным увещанием, о еже бы сократил страсти своя и провождал
жизнь в трудах, в посте и молитве и никакого бы дурна на соблазн православных чинить не отваживался…
И ту помоги Бог управить — а тут еще суета,
мирские попеченья, тщета плотской
жизни — один только грех.
Она хвалила Дуню за ее доброту, о которой знала от Дарьи Сергевны, и за то, что ведет она
жизнь тихую, скромную, уединенную, не увлекается суетными
мирскими забавами.
Болезненно отозвалась на ней монастырская
жизнь. Дымом разлетелись мечты о созерцательной
жизни в тихом пристанище, как искры угасли тщетные надежды на душевный покой и бесстрастие. Стала она приглядываться к
мирскому, и мир показался ей вовсе не таким греховным, как прежде она думала; Катенька много нашла в нем хорошего… «Подобает всем сим быти», — говорил жене Степан Алексеич, и Катеньку оставили в покое… И тогда мир обольстил ее душу и принес ей большие сердечные тревоги и страданья.