Неточные совпадения
Молчалив
и задумчив был Андрей Андреевич во
весь длинный путь, коротко, против обыкновения, отвечая на вопросы сына о проезжаемых зданиях. Было еще рано, довольно пусто на улицах, но
город поразил Алексея своим многолюдством —
все его занимало, веселило, его детская голова не понимала отцовских мыслей.
«Пройти экватор» — значило совершить скандал по мере сил
и умения, как Бог на душу положит. Вскоре, разумеется, явились
и виртуозы по этой части, имена которых гремели на
всю столицу, стоустая молва переносила их в захолустья,
и слава о подвигах героев расходилась по
весям [Села, деревни.]
и городам российским.
А потому прошу ваше сиятельство переменить распоряжение ваше
и предписать бурмистру вашему исполнять строго
все предписания земской полиции, ибо, в противном случае, я буду вынужден потребовать его в
город и публично наказать плетьми».
Об этом уже в
городе толкуют, проект он подает государю, хочет
всю матушку Русь в три краски выкрасить: мосты, столбы, заставы, гауптвахты, караульни, даже тумбы
и все присутственные места
и казенные здания будут по этому проекту под один манер в три колера: белый, красный
и черный.
Наталье Федоровне
все это было безразлично. Потрясенная до глубины души смертью отца, для нее почти неожиданной, хотя за несколько дней доктора очень прозрачно намекнули на бессилие науки
и близость роковой развязки, она не обратила внимание на такое поспешное удаление ее горничной из Грузина, что, впрочем, объяснилось
и тем, что до 1 октября — срок, назначенный самим графом для переезда в
город, — было недалеко.
— Может, у вас там с графиней
все и по хорошему, по чести
и по-божески, да на людской роток не накинешь платок, в
городе не весть что про вас болтают, а граф не из таких, чтобы вынести позор своей фамилии…
Вид Грузина тем более великолепен, что в этом месте берега Волхова низки, плоски
и опушены мелким лесом; однообразие их утомительно
и скучно — точно необитаемая пустыня, где не видно никакой жизни,
и после такой скучной
и безжизненной местности вдруг из-за колена реки восстает целый
город, окруженный возделанными полями, которые пересекаются дорогами во
всех направлениях. Дороги эти очень заметны.
В
городе давно разнеслось, что совет созван в чрезвычайное заседание
и, по необычайности дня собрания — в воскресенье, по поздней поре его,
все догадывались, что должно, наконец, последовать что-нибудь решительное,
и с нетерпением ждали конца томительной неизвестности.
Во время рассуждений об этом, в комнату вошел аптекарь Гопольд
и, слыша разговоры, заметил Бутовичу, что он только что возвратился из Новгорода, где слышал о высочайшем повелении об уничтожении карантинов во
всех городах.
Вскоре по прибытии их туда, в
городе Старой Руссе
и округах 2-й
и 3-й гренадерских дивизий сделался неслыханный мятеж. От старорусского мятежа заразились почти
все округа возмутительным духом.
Отправясь он, Нечай, в путь свой с теми казаками, до Хивы способно дошел, и, подступя под нее в такое время, когда хивинский хан со всем своим войском был на войне в других тамошних сторонах, а в городе Хиве, кроме малых и престарелых, никого почти не было, без всякого труда и препятствия
городом и всем тамошним богатством завладел, а ханских жен в полон побрал, из которых одну он, Нечай, сам себе взял и при себе ее содержал.
Неточные совпадения
Мазурка раздалась. Бывало, // Когда гремел мазурки гром, // В огромной зале
всё дрожало, // Паркет трещал под каблуком, // Тряслися, дребезжали рамы; // Теперь не то:
и мы, как дамы, // Скользим по лаковым доскам. // Но в
городах, по деревням // Еще мазурка сохранила // Первоначальные красы: // Припрыжки, каблуки, усы //
Всё те же; их не изменила // Лихая мода, наш тиран, // Недуг новейших россиян.
Но куклы даже в эти годы // Татьяна в руки не брала; // Про вести
города, про моды // Беседы с нею не вела. //
И были детские проказы // Ей чужды: страшные рассказы // Зимою в темноте ночей // Пленяли больше сердце ей. // Когда же няня собирала // Для Ольги на широкий луг //
Всех маленьких ее подруг, // Она в горелки не играла, // Ей скучен был
и звонкий смех, //
И шум их ветреных утех.
Шутить он не любил
и двумя
городами разом хотел заткнуть глотку
всем другим портным, так, чтобы впредь никто не появился с такими
городами, а пусть себе пишет из какого-нибудь «Карлсеру» или «Копенгара».
Всю дорогу он был весел необыкновенно, посвистывал, наигрывал губами, приставивши ко рту кулак, как будто играл на трубе,
и наконец затянул какую-то песню, до такой степени необыкновенную, что сам Селифан слушал, слушал
и потом, покачав слегка головой, сказал: «Вишь ты, как барин поет!» Были уже густые сумерки, когда подъехали они к
городу.
Такое мнение, весьма лестное для гостя, составилось о нем в
городе,
и оно держалось до тех пор, покамест одно странное свойство гостя
и предприятие, или, как говорят в провинциях, пассаж, о котором читатель скоро узнает, не привело в совершенное недоумение почти
всего города.