Неточные совпадения
— Да, — он говорил, — добром с нашим крестьянством до многого не добьешься. Все народ состоятельный, плотники да землекопы, денег
на стороне зарабатывали много. Про колхозы и слушать не хотят. Говорят:
на кой они нам? Нам и без них хорошо, не жалуемся.
Только Юрка держался в
стороне. Совершенно невозможно было понять, что с ним делается.
Работал он вяло, был мрачен. Давно погасла сверкающая его улыбка. Иногда напивался пьян, и тогда бузил, вызывающе поглядывал
на Лельку, что-то бормотал, чего нельзя было разобрать. Близкие их отношения давно уже, конечно, прекратились. Он становился Лельке тягостен, и никакой даже не было охоты добираться, отчего он такой.
Неточные совпадения
Посредине бульвара конные жандармы носились за студентами.
Работали с одной
стороны нагайками, а с другой — палками и камнями. По бульвару метались лошади без всадников, а соседние улицы переполнились любопытными. Свалка шла вовсю:
на помощь полиции были вызваны казаки, они окружили толпу и под усиленным конвоем повели в Бутырскую тюрьму. «Ляпинка» — описанное выше общежитие студентов Училища живописи — вся сплошь высыпала
на бульвар.
Потом Михей Зотыч принялся ругать мужиков — пшеничников, оренбургских казаков и башкир, — все пропились
на самоварах и гибнут от прикачнувшейся легкой копеечки. А главное —
работать по-настоящему разучились: помажут сохой — вот и вся пахота. Не удобряют земли, не блюдут скотинку, и все так-то. С одной
стороны — легкие деньги, а с другой — своя лень подпирает. Как же тут голоду не быть?
Солдат Артем хоть и выехал
на покос, но
работал мало, а больше бродил по чужим балаганам: то у Деяна, то у Никитича, то у Ковалей. Сильно налегать
на него старый Тит не смел, а больше донимал
стороной.
— Если рабочим не нравятся новые порядки, то могут уходить
на все четыре
стороны, — повторял Голиковский направо и налево, чем еще более восстановлял против себя. — Я силой никого не заставляю
работать, а если свои не захотят
работать, так выпишем рабочих из других заводов, а в случае чего даже из России.
Райнер получал очень хорошие деньги. Свою ферму в Швейцарии он сдал бедным работникам
на самых невыгодных для себя условиях, но он личным трудом
зарабатывал в Петербурге более трехсот рублей серебром в месяц. Это давало ему средство занимать в одной из лучших улиц города очень просторную квартиру, представлявшую с своей
стороны полную возможность поместиться в ней часто изменяющемуся, но всегда весьма немалому числу широких натур, состоявших не у дел.