Неточные совпадения
Мне казалось,
я даже не могу шевельнуться по
своей воле, а вот, если подхватят волны или ветер, то сладко закачаюсь и поплыву куда-то, — и совсем не мое дело куда.
Я вскочила, взмахнула руками, — почувствовала тоже, что и
я, и
я —
я не камень, не волна, что
я свободная, как эта чайка, — свободная, ничем не связанная, с живым,
своим полетом!..
—
Я ждала, что ты придешь! Ты должен был прийти! — Она оторвала от него
свое бледное лицо, глубоко заглянула в глаза. — Только отчего так долго?
А когда ты вдруг гадливо отшатываешься, когда
я чувствую, что прикосновением
своим наношу тебе форменное какое-то оскорбление, —
я совершенно начинаю теряться: как это может быть?
— Боря! Голубчик! — Исанка обеими руками схватила его руку и прижала к
своей груди. —
Я не знаю, что со
мною!
Я места себе не могу найти со вчерашнего.
Мне так стыдно!
Я сама не знаю чего. Но
мне стыдно, стыдно. Так стыдно!
— Все, все по-прежнему! Ни на волос ничего не изменилось! «Жана»? Что на нее смотреть? «Наплявать!» Не хочу с тобою жить, ухожу, и девай
своего ребенка, куда знаешь! У
меня своя работа есть, ничуть не менее важная, чем твоя!
— У вас чистые, хорошие глаза. Вот что
я вам еще скажу: не поддавайтесь ничьим софизмам и верьте вашему чувству. Самое большое горе женщины в этой области, что она вообще позволяет мужчинам ломать и коверкать
свое непосредственное чувство их логикою. Вот, товарищ. Идите и хорошенько подумайте обо всем этом.
— Н-ни за что! Убить
своего ребенка!.. И потом. Вижу
я кругом девчат. Как возятся с последствиями, как месяцами ходят к докторам, как синеют у них носы… Вам-то до этого нет дела.
— Праздную
свое освобождение от тебя. Как хорошо! Вот уж два месяца прошло, а все живу этим чувством освобождения.
Я теперь решила совсем иначе жить. Раньше
я давала целовать себя, а теперь сама целую, — это гораздо интереснее. Раньше
я говорила: «Приходи ко
мне», — и плакала, когда не приходили. А теперь говорю: «
Я буду приходить, когда
я захочу!» Раньше мучилась
я, а теперь пусть мучаются они.
— Ты… и-г-н-о-р-и-р-у-е-ш-ь?.. Ха-ха-ха! — Исанка вскочила со скамейки и с негодованием смотрела на него. — Ты игнорируешь! А как
я тебя ждала после этого письма! Господи, как ждала!
Я ждала, — ты прибежишь ко
мне, как хороший товарищ, как друг, схватишь
меня за руки, станешь спрашивать: «Исанка, Исанка, как это могло случиться?!» Какая
я была дура!.. А ты, гордый
своею добродетелью, наверно, с презрением бросил письмо в печку… Борька!
Борис. Нельзя мне, Катя. Не по
своей я воле еду: дядя посылает, уж и лошади готовы; я только отпросился у дяди на минуточку, хотел хоть с местом-то тем проститься, где мы с тобой виделись.
Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский // Везде был принят как жених; // Таков обычай деревенский; // Все дочек прочили
своих // За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит слово стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа к самовару, // А Дуня разливает чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» // Потом приносят и гитару; // И запищит она (Бог мой!): // Приди в чертог ко
мне златой!..
Ее сомнения смущают: // «Пойду ль вперед, пойду ль назад?.. // Его здесь нет.
Меня не знают… // Взгляну на дом, на этот сад». // И вот с холма Татьяна сходит, // Едва дыша; кругом обводит // Недоуменья полный взор… // И входит на пустынный двор. // К ней, лая, кинулись собаки. // На крик испуганный ея // Ребят дворовая семья // Сбежалась шумно. Не без драки // Мальчишки разогнали псов, // Взяв барышню под
свой покров.
«
Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен
я! // Кто будет там?
своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Его нежданным появленьем, // Мгновенной нежностью очей // И странным с Ольгой поведеньем // До глубины души
своей // Она проникнута; не может // Никак понять его; тревожит // Ее ревнивая тоска, // Как будто хладная рука // Ей сердце жмет, как будто бездна // Под ней чернеет и шумит… // «Погибну, — Таня говорит, — // Но гибель от него любезна. //
Я не ропщу: зачем роптать? // Не может он
мне счастья дать».
Мне памятно другое время! // В заветных иногда мечтах // Держу
я счастливое стремя… // И ножку чувствую в руках; // Опять кипит воображенье, // Опять ее прикосновенье // Зажгло в увядшем сердце кровь, // Опять тоска, опять любовь!.. // Но полно прославлять надменных // Болтливой лирою
своей; // Они не стоят ни страстей, // Ни песен, ими вдохновенных: // Слова и взор волшебниц сих // Обманчивы… как ножки их.