Как же в данном случае следует поступать? Ведь я не решил вопроса, — я просто убежал от него. Лично я мог это сделать, но что было бы, если бы так поступали все? Один старый врач, заведующий хирургическим отделением N-ской больницы, рассказывал мне о тех терзаниях, которые ему приходится переживать, когда он дает оперировать молодому врачу: «Нельзя не дать, — нужно же и им учиться, но как могу я смотреть спокойно, когда он,
того и гляди, заедет ножом черт знает куда?!»
Неточные совпадения
Хирург заметно волновался: он нервно крутил усы
и притворно скучающим взглядом блуждал по рядам студентов; когда профессор-патолог отпускал какую-нибудь шуточку, он спешил предупредительно улыбнуться; вообще в его отношении к патологу было что-то заискивающее, как у школьника перед экзаменатором. Я смотрел на него,
и мне странно было подумать, — неужели это
тот самый грозный NN., который таким величественным олимпийцем
глядит в своей клинике?
И в первый раз это будущее
глянуло на меня зловеще
и мрачно. Некоторое время я ходил совершенно растерянный, подавленный громадностью
той ответственности, которая ждала меня в будущем.
И везде я теперь находил свидетельства
того, как во всех отношениях велика эта ответственность. Случайно мне попался номер «Новостей терапии»,
и в нем я прочел следующее...
Мне представлялось, что так у меня на глазах умерла моя жена, —
и в это время искать какие-то три рубля, чтоб заплатить врачу! Да будь все врачи ангелами, одно это оплачивание их помощи в
то время, когда кажется, что весь мир должен замереть от горя, — одно это способно внушить к ним брезгливое
и враждебное чувство. Такое именно чувство,
глядя на себя со стороны, я
и испытывал к себе.
— И такой скверный анекдот, что сена хоть бы клок в целом хозяйстве! — продолжал Плюшкин. — Да и в самом деле, как прибережешь его? землишка маленькая, мужик ленив, работать не любит, думает, как бы в кабак…
того и гляди, пойдешь на старости лет по миру!
— Да-с! конечно-с! Это штука довольно мудреная!.. Впрочем, эти азиатские курки часто осекаются, если дурно смазаны или не довольно крепко прижмешь пальцем; признаюсь, не люблю я также винтовок черкесских; они как-то нашему брату неприличны: приклад маленький —
того и гляди, нос обожжет… Зато уж шашки у них — просто мое почтение!
«Да, Василий Дмитрич, худо; пришли бы вы ко мне деньками двумя пораньше — и ничего бы, как рукой бы снял; а теперь у вас воспаление, вон что;
того и гляди антонов огонь сделается».
Неточные совпадения
Он в
том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, // В окно смотрел
и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном нашел тетрадь расхода, // В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой //
И календарь осьмого года: // Старик, имея много дел, // В иные книги не
глядел.
Так мысль ее далече бродит: // Забыт
и свет
и шумный бал, // А глаз меж
тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, //
И локтем Таню враз толкнули, //
И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «Ну, что бы ни было,
гляди… // В
той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
Ей-ей! не
то, чтоб содрогнулась // Иль стала вдруг бледна, красна… // У ней
и бровь не шевельнулась; // Не сжала даже губ она. // Хоть он
глядел нельзя прилежней, // Но
и следов Татьяны прежней // Не мог Онегин обрести. // С ней речь хотел он завести //
И —
и не мог. Она спросила, // Давно ль он здесь, откуда он //
И не из их ли уж сторон? // Потом к супругу обратила // Усталый взгляд; скользнула вон… //
И недвижим остался он.
Желать обнять у вас колени //
И, зарыдав, у ваших ног // Излить мольбы, признанья, пени, // Всё, всё, что выразить бы мог, // А между
тем притворным хладом // Вооружать
и речь
и взор, // Вести спокойный разговор, //
Глядеть на вас веселым взглядом!..
Весь вечер Ленский был рассеян, //
То молчалив,
то весел вновь; // Но
тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды //
И брал на них одни аккорды, //
То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать. Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она
глядит ему в лицо. // «Что с вами?» — «Так». —
И на крыльцо.