Пошел к десяти. Было слякотно и холодно, черные тучи на болезненно-бледном небе; несмотря на ветер, стоял легкий туман. Бульвар был безлюден. Только на крайней скамеечке сидела парочка, тесно друг к другу прижавшись; рука
мужчины была под кофточкой девушки, на ее груди. Я отшатнулся. В девушке я узнал мою Гретхен. Печерников, крепко ее прижимая к себе, смотрел на меня хохочущими глазами.
Неточные совпадения
Физическая красота, но главным образом какие-то неуловимые духовные особенности любимой личности (мужской или женской) заставляют нас именно ее считать выше всех остальных, представлять ее идеалом всех женщин (я говорю — женщин, потому что рассматриваю этот вопрос как
мужчина), — и именно идеалом, то
есть образцом для всех других женщин.
Зашел. Не вызвал ее в переднюю, а разделся и уже без пальто постучался к ней. Умилительна
была девическая чистота в ее комнате, умилительно и для того времени необычно
было, что вот я, чужой
мужчина, пришел к ней, одинокой девушке, и ничего в этом нет постыдного.
Основная мысль
была очень благородная и «регрессивная»: истинная любовь возможна только при общности миросозерцании и идеалов, любящие прежде всего должны видеть друг в друге товарища и соратника, а лишь потом, во вторую очередь, — женщину или
мужчину.
Печерников, прикусив губу, пристально глядел на меня поверх черных очков. Когда кончили возражать другие и слово
было предоставлено ему, он бурно обрушился на меня. Говорил об «офицерски-обывательском» взгляде на женщину, о стремлении моем санкционировать самое гнусное отношение к женщине, о старании морально оправдать право
мужчины покупать тело женщины, доведенной голодом до этой необходимости.
Это
был грузный
мужчина с лицом уездного лабазника, раскосые глаза глядели в стороны.
Однажды весною, в 1889 году, я зашел по какому-то делу в помещение Общества русских студентов. Лица у всех
были взволнованные и смущенные, а из соседней комнаты доносился плач, — судя по голосу,
мужчины, но такой заливчатый, с такими судорожными всхлипываниями, как плачут только женщины. И это
было страшно. Я вошел в ту комнату и остановился на пороге. Рыдал совершенно обезумевший от горя Омиров. Я спросил соседа, в чем дело. Он удивленно оглядел меня.
Сделавши свое дело относительно губернаторши, дамы насели было на мужскую партию, пытаясь склонить их на свою сторону и утверждая, что мертвые души выдумка и употреблена только для того, чтобы отвлечь всякое подозрение и успешнее произвесть похищение. Многие даже из
мужчин были совращены и пристали к их партии, несмотря на то что подвергнулись сильным нареканиям от своих же товарищей, обругавших их бабами и юбками — именами, как известно, очень обидными для мужеского пола.
Отсутствие Кирила Петровича придало обществу более свободы и живости. Кавалеры осмелились занять место подле дам. Девицы смеялись и перешептывались со своими соседами; дамы громко разговаривали через стол.
Мужчины пили, спорили и хохотали, — словом, ужин был чрезвычайно весел и оставил по себе много приятных воспоминаний.
Изгнание это из больницы под предлогом шашней с
мужчинами было для Масловой особенно больно тем, что после ее встречи с Нехлюдовым давно уже опротивевшие ей отношения с мужчинами сделались ей особенно отвратительны.
Неточные совпадения
Тут
был на эпиграммы падкий, // На всё сердитый господин: // На чай хозяйский слишком сладкий, // На плоскость дам, на тон
мужчин, // На толки про роман туманный, // На вензель, двум сестрицам данный, // На ложь журналов, на войну, // На снег и на свою жену. //……………………………………
И вот из ближнего посада, // Созревших барышень кумир, // Уездных матушек отрада, // Приехал ротный командир; // Вошел… Ах, новость, да какая! // Музыка
будет полковая! // Полковник сам ее послал. // Какая радость:
будет бал! // Девчонки прыгают заране; // Но кушать подали. Четой // Идут за стол рука с рукой. // Теснятся барышни к Татьяне; //
Мужчины против; и, крестясь, // Толпа жужжит, за стол садясь.
Причудницы большого света! // Всех прежде вас оставил он; // И правда то, что в наши лета // Довольно скучен высший тон; // Хоть, может
быть, иная дама // Толкует Сея и Бентама, // Но вообще их разговор // Несносный, хоть невинный вздор; // К тому ж они так непорочны, // Так величавы, так умны, // Так благочестия полны, // Так осмотрительны, так точны, // Так неприступны для
мужчин, // Что вид их уж рождает сплин.
Из брички вылезла девка, с платком на голове, в телогрейке, и хватила обоими кулаками в ворота так сильно, хоть бы и
мужчине (малый в куртке из пеструшки [Пеструшка — домотканая пестрая ткань.]
был уже потом стащен за ноги, ибо спал мертвецки).
При этом
было сказано как-то даже несколько обидно насчет тоненького
мужчины: что он больше ничего, как что-то вроде зубочистки, а не человек.