Неточные совпадения
Так, в конторе губернской тюрьмы считалось священным и важным не то, что всем животным и людям даны умиление и радость весны, а считалось священым и важным то, что накануне получена
была за номером с печатью и заголовком бумага о том, чтобы к 9-ти часам утра
были доставлены в нынешний день, 28-го апреля, три содержащиеся в тюрьме подследственные арестанта — две женщины и один
мужчина.
Масловой предстоял выбор: или унизительное положение прислуги, в котором наверное
будут преследования со стороны
мужчин и тайные временные прелюбодеяния, или обеспеченное, спокойное, узаконенное положение и явное, допущенное законом и хорошо оплачиваемое постоянное прелюбодеяние, и она избрала последнее.
Когда он
был девственником и хотел остаться таким до женитьбы, то родные его боялись за его здоровье, и даже мать не огорчилась, а скорее обрадовалась, когда узнала, что он стал настоящим
мужчиной и отбил какую-то французскую даму у своего товарища.
Хотел он подпустить красноречия, сделав обзор того, как
была вовлечена в разврат Маслова
мужчиной, который остался безнаказанным, тогда как она должна
была нести всю тяжесть своего падения, но эта его экскурсия в область психологии совсем не вышла, так что всем
было совестно.
И вдруг эти самые
мужчины зачем-то приговорили ее в каторгу, несмотря на то, что она
была невинна в том, в чем ее обвиняли.
Все жили только для себя, для своего удовольствия, и все слова о Боге и добре
были обман. Если же когда поднимались вопросы о том, зачем на свете всё устроено так дурно, что все делают друг другу зло и все страдают, надо
было не думать об этом. Станет скучно — покурила или
выпила или, что лучше всего, полюбилась с
мужчиной, и пройдет.
Несколько человек
мужчин и женщин, большей частью с узелками, стояли тут на этом повороте к тюрьме, шагах в ста от нее. Справа
были невысокие деревянные строения, слева двухэтажный дом с какой-то вывеской. Само огромное каменное здание тюрьмы
было впереди, и к нему не подпускали посетителей. Часовой солдат с ружьем ходил взад и вперед, строго окрикивая тех, которые хотели обойти его.
Посетители
были большей частью люди худо одетые, даже оборванные, но
были и приличные по внешнему виду и
мужчины и женщины.
Подле них стоял оборванец, переговаривавшийся с растрепанной широколицей женщиной; потом две женщины,
мужчина, опять женщина; против каждого
была арестантка.
В продолжение десяти лет она везде, где бы она ни
была, начиная с Нехлюдова и старика-станового и кончая острожными надзирателями, видела, что все
мужчины нуждаются в ней; она не видела и не замечала тех
мужчин, которые не нуждались в ней. И потому весь мир представлялся ей собранием обуреваемых похотью людей, со всех сторон стороживших ее и всеми возможными средствами — обманом, насилием, куплей, хитростью — старающихся овладеть ею.
И потому теперешний Нехлюдов
был для нее не тот человек, которого она когда-то любила чистой любовью, а только богатый господин, которым можно и должно воспользоваться и с которым могли
быть только такие отношения, как и со всеми
мужчинами.
Такие же
были у оборванных опухших
мужчин и женщин, с детьми стоявших на углах улиц и просивших милостыню.
— Что же тут дурного? Я вам в нашей литературе укажу на проект одного немецкого писателя, который прямо предлагает, чтобы это не считалось преступлением, и возможен
был брак между
мужчинами, — сказал Сковородников, жадно с всхлюпыванием затягиваясь смятой папиросой, которую он держал между корнями пальцев у ладони, и громко захохотал.
В ложе
была Mariette и незнакомая дама в красной накидке и большой, грузной прическе и двое
мужчин: генерал, муж Mariette, красивый, высокий человек с строгим, непроницаемым горбоносым лицом и военной, ватой и крашениной подделанной высокой грудью, и белокурый плешивый человек с пробритым с фосеткой подбородком между двумя торжественными бакенбардами.
В отправлявшейся партии
было 623
мужчины и 64 женщины: всех надо
было проверить по статейным спискам, отобрать больных и слабых и передать конвойным.
Физически — от тесноты, нечистоты и отвратительных насекомых, которые не давали покоя, и нравственно — от столь же отвратительных
мужчин, которые, так же как насекомые, хотя и переменялись с каждым этапом, везде
были одинаково назойливы, прилипчивы и не давали покоя.
Не говоря о том, что политические лучше помещались, лучше питались, подвергались меньшим грубостям, перевод Масловой к политическим улучшил ее положение тем, что прекратились эти преследования
мужчин, и можно
было жить без того, чтобы всякую минуту ей не напоминали о том ее прошедшем, которое она так хотела забыть теперь.
Было раннее ненастное сентябрьское утро. Шел то снег, то дождь с порывами холодного ветра. Все арестанты партии, 400 человек
мужчин и около 50 женщин, уже
были на дворе этапа и частью толпились около конвойного-старшòго, раздававшего старостам кормовые деньги на двое суток, частью закупали съестное у впущенных на двор этапа торговок. Слышался гул голосов арестантов, считавших деньги, покупавших провизию, и визгливый говор торговок.
Маслова видела, что Марья Павловна знала и даже что ей приятно
было знать, что она красива, но что она не только не радовалась тому впечатлению, которое производила на
мужчин ее наружность, но боялась этого и испытывала прямое отвращение и страх к влюблению.
За это время Нехлюдову, вследствие перевода Масловой к политическим, пришлось познакомиться с многими политическими, сначала в Екатеринбурге, где они очень свободно содержались все вместе в большой камере, а потом на пути с теми пятью
мужчинами и четырьмя женщинами, к которым присоединена
была Маслова. Это сближение Нехлюдова с ссылаемыми политическими совершенно изменило его взгляды на них.
Войдя теперь в сени полуэтапа, где стояла огромная вонючая кадка, так называемая «параха», первое, что увидал Нехлюдов,
была женщина, сидевшая на краю кадки. Напротив нее —
мужчина со сдвинутой на бок на бритой голове блинообразной шапкой. Они о чем-то разговаривали. Арестант, увидав Нехлюдова, подмигнул глазом и проговорил...
Вся камера
была полна женщинами и
мужчинами и на нарах и под нарами.
В небольшой камере
были все, за исключением двух
мужчин, заведывавших продовольствием и ушедших за кипятком и провизией. Тут
была старая знакомая Нехлюдова, еще более похудевшая и пожелтевшая Вера Ефремовна с своими огромными испуганными глазами и налившейся жилой на лбу, в серой кофте и с короткими волосами. Она сидела перед газетной бумагой с рассыпанным на ней табаком и набивала его порывистыми движениями в папиросные гильзы.
Кроме того, как это всегда бывает между молодыми
мужчинами и женщинами, в особенности когда они насильно соединены, как
были соединены все эти люди, между ними возникли согласные и несогласные, различно переплетающиеся влечения друг к другу.
Как на воле главные интересы ее жизни состояли в успехах у
мужчин, так точно это продолжало
быть и на допросах, и в тюрьме, и в ссылке.
За старушкой
был еще труп
мужчины в чем-то лиловом.
Неточные совпадения
Тут
был на эпиграммы падкий, // На всё сердитый господин: // На чай хозяйский слишком сладкий, // На плоскость дам, на тон
мужчин, // На толки про роман туманный, // На вензель, двум сестрицам данный, // На ложь журналов, на войну, // На снег и на свою жену. //……………………………………
И вот из ближнего посада, // Созревших барышень кумир, // Уездных матушек отрада, // Приехал ротный командир; // Вошел… Ах, новость, да какая! // Музыка
будет полковая! // Полковник сам ее послал. // Какая радость:
будет бал! // Девчонки прыгают заране; // Но кушать подали. Четой // Идут за стол рука с рукой. // Теснятся барышни к Татьяне; //
Мужчины против; и, крестясь, // Толпа жужжит, за стол садясь.
Причудницы большого света! // Всех прежде вас оставил он; // И правда то, что в наши лета // Довольно скучен высший тон; // Хоть, может
быть, иная дама // Толкует Сея и Бентама, // Но вообще их разговор // Несносный, хоть невинный вздор; // К тому ж они так непорочны, // Так величавы, так умны, // Так благочестия полны, // Так осмотрительны, так точны, // Так неприступны для
мужчин, // Что вид их уж рождает сплин.
Из брички вылезла девка, с платком на голове, в телогрейке, и хватила обоими кулаками в ворота так сильно, хоть бы и
мужчине (малый в куртке из пеструшки [Пеструшка — домотканая пестрая ткань.]
был уже потом стащен за ноги, ибо спал мертвецки).
При этом
было сказано как-то даже несколько обидно насчет тоненького
мужчины: что он больше ничего, как что-то вроде зубочистки, а не человек.