Христианину надлежит верить, что в
языческом мире хотя и живо ощущалась потребность в таинстве, ибо она не устранима из религии по самому ее существу, и хотя она утолялась по-своему [Об этом см. ниже в отделе III.], но не было таинств истинных, «питающих в жизнь вечную», которые могли явиться лишь в христианстве, после воплощения Бога-Слова, давшего Свою Плоть и Кровь в живот вечный.
Неточные совпадения
Поэтому-то система неоплатонизма и могла оказать философскую поддержку падавшему
языческому политеизму: из сверхмирного и сверхбожественного Εν последовательно эманируют боги и
мир, причем нижние его этажи уходят в тьму небытия, тогда как верхние залиты ослепительным светом, — в небе же загорается система божественных лун, светящих, правда, не своим, а отраженным светом, однако утвержденных на своде небесном.
Эту черту, до известной степени, разделяет и
языческий природный политеизм, представляющий собою, так сказать, религиозную перифразу учения о софийности
мира и одушевленности всей твари.
Павел дает такое определение
языческих богов: «мы знаем, что идолы в
мире ничто и что нет иного Бога, кроме Единого.
Языческое благочестие, хотя и узнает Бога в
мире, но не в силах постигнуть в полноте те образы и лики, через которые Он зрится.
Шеллинг, которому принадлежит заслуга отчетливой постановки этого вопроса, усматривает в язычестве откровение Второй Ипостаси и в
языческих богах видит лики Христа до Его пришествия в
мир.
После явления в
мире единого истинного Царя Христа
языческая теократия, связанная с обожествлением главы государства, сделалась невозможна: она оказалась бы хулой и кощунством, ибо уже обнаружилось все действительное расстояние между земной властью и теократией.
Эту отчужденность от
мира сразу почувствовали умнейшие из
языческих врагов христианства, напр.
Так всегда говорит про Божьих людей слепой и глухой
языческий мир, так, пожалуй, скажешь и ты, потому что ты язычница.
Возрождение ценностей и благ
языческого мира, всей заключенной в этом мире подлинной жизни, почувствованной языческим миром святости первозданной плоти, есть дело религиозное и с религией воскресенья плоти связанное.
Если есть Бог, то трудно представить себе, чтобы он мог окончательно покинуть древний
языческий мир, сотворивший столь много великого и прекрасного, и предоставить его себе.
Неточные совпадения
Возделанные поля, чистота хижин, сады, груды плодов и овощей, глубокий
мир между людьми — все свидетельствовало, что жизнь доведена трудом до крайней степени материального благосостояния; что самые заботы, страсти, интересы не выходят из круга немногих житейских потребностей; что область ума и духа цепенеет еще в сладком, младенческом сне, как в первобытных
языческих пастушеских царствах; что жизнь эта дошла до того рубежа, где начинается царство духа, и не пошла далее…
Христова же церковь, вступив в государство, без сомнения не могла уступить ничего из своих основ, от того камня, на котором стояла она, и могла лишь преследовать не иначе как свои цели, раз твердо поставленные и указанные ей самим Господом, между прочим: обратить весь
мир, а стало быть, и все древнее
языческое государство в церковь.
Он до последней крайности обострил противоречие исторического христианства, конфликт евангельских заветов с
языческим отношением к жизни в
мире, к жизни обществ.
Опять-таки прежнее тебе скажу, не знаю уж в который раз, помни слова Писания: «Безумное Божие премудрей человеческой мудрости…» Да, во всем, во всем у людей Божьих для
языческого греховного
мира тайна великая.
Византийское, теократическое царство было тем же соблазном
языческого царства этого
мира, которое господствует везде, где
мир не сливается с Богом.