Неточные совпадения
В своей статье В. И. Иванов писал: «То, что есть религия, воистину родилось из «Ты», которое
человек сказал в себе тому, кого ощутил внутри себя сердцем…» (там же.
Впоследствии он еще раз высказал эту же мысль: «В том, что обычно зовут диалектикой исторического процесса, я вижу подобный спору Иова диалог между
Человеком и Тем, Кто вместе с образом Своим и подобием даровал ему и Свое отчее Имя A3 ЕСМЬ, дабы земной носитель этого Имени, блудный сын, мог в годину возврата
сказать Отцу: Воистину ТЫ ЕСИ, и только потому есмь аз» (там же.
Теперешний
человек соответствует настоящей стадии в развитии земли; предыдущие ступени его существования духовно и физически отличаются от теперешней, и еще более надо это же
сказать про последующие мировые эпохи:
человек есть только звено, его не было и он должен быть преодолен; эволюция ведет не к сверхчеловеку, но от
человека и за
человека.
Никогда нельзя
сказать про
человека, действительно прикоснувшегося к церковной жизни, что для него догматы суть только учение или рациональные схемы, логические символы, ибо прикосновенность эта именно и означает реальную встречу Бога с
человеком в живом личном опыте, личное мифотворчество.
Конечно, для философии религия должна казаться ниже ее, как не-философия, но эта, так
сказать, профессиональная оценка ничего не изменяет в иерархическом положении религии, которая имеет дело со всем
человеком, а не с одной только его стороной, и есть жизненное отношение к божественному миру, а не одно только мышление о нем.
В самом деле, если бы мы увидели
человека, который едва только может видеть искру света или свет самой короткой свечи, и если бы этому
человеку мы захотели дать понятие о ясности и блеске солнца, то, без сомнения, мы должны были бы
сказать ему, что блеск солнца несказанно и несравненно лучше и прекраснее всякого света, видимого им.
Врач Эриксимах говорит об Эросе: «На основании медицины, нашего искусства, думается мне, можно видеть, что Эрос имеет власть не только над душами
людей, силою красоты, но силою многого другого и над прочим, как над телами всех животных, так и над произрастающим из земли, словом
сказать, над всем существующим (εν πασι τοις ού'σι), что бог этот велик и дивен и имеет влияние над всем (επί παν τείνει) в делах, как божеских, так и человеческих» (186 а) [Ср.
«Когда Бог хотел сотворить
человека, Закон
сказал Ему: «если Ты сотворишь
человека и он кончит грехопадением, как найдет он силу переносить кару, которую Ты ему назначишь?» Святой, да будет Он благословен, отвечает ему: «Я создал покаяние раньше создания мира».
И
сказал: посему оставит
человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью (Быт. 2:24), так что они уже не двое, но одна плоть.
И
сказал Господь Бог (Ягве Елогим): не хорошо быть
человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему».
Писание хочет
сказать: как сила
человека в момент, когда дух оставляет тело.
Иначе
сказать, это не духовная победа над сексуальностью, какую знают аскеты,
люди религиозного подвига, но душевное ее утончение.
Можно
сказать схематически, что в язычестве Трансцендентное открывается лишь в имманентном и через имманентное (теокосмизм), в Откровении же Оно само нисходит к
человеку: там восхождение
человека, прорыв через толщу коры естества, здесь нисхождение Божества, встреча Его с
человеком.
«Вот Бог
скажет: Иисус, сын Марии! говорил ли ты
людям: кроме Бога, почитайте еще меня и мою матерь двумя богами?
«Адам познал Еву, жену свою, и она зачала и родила Каина и
сказала: приобрела я
человека от Бога.
Но
скажут: прощение есть, и оно безмерно, пока
человек может его заслужить покаянием, т. е. до смерти.
— Знаю, знаю, мой невинный ангел, но это не я говорю, это
скажут люди, свет, и никогда не простят тебе этого. Пойми, ради Бога, чего я хочу. Я хочу, чтоб ты и в глазах света была чиста и безукоризненна, какова ты в самом деле…
Неточные совпадения
Городничий. Да я так только заметил вам. Насчет же внутреннего распоряжения и того, что называет в письме Андрей Иванович грешками, я ничего не могу
сказать. Да и странно говорить: нет
человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов. Это уже так самим богом устроено, и волтерианцы напрасно против этого говорят.
Анна Андреевна. Ну,
скажите, пожалуйста: ну, не совестно ли вам? Я на вас одних полагалась, как на порядочного
человека: все вдруг выбежали, и вы туда ж за ними! и я вот ни от кого до сих пор толку не доберусь. Не стыдно ли вам? Я у вас крестила вашего Ванечку и Лизаньку, а вы вот как со мною поступили!
«Скучаешь, видно, дяденька?» // — Нет, тут статья особая, // Не скука тут — война! // И сам, и
люди вечером // Уйдут, а к Федосеичу // В каморку враг: поборемся! // Борюсь я десять лет. // Как выпьешь рюмку лишнюю, // Махорки как накуришься, // Как эта печь накалится // Да свечка нагорит — // Так тут устой… — // Я вспомнила // Про богатырство дедово: // «Ты, дядюшка, —
сказала я, — // Должно быть, богатырь».
Пришел в ряды последние, // Где были наши странники, // И ласково
сказал: // «Вы
люди чужестранные, // Что с вами он поделает?
«Тсс! тсс! —
сказал Утятин князь, // Как
человек, заметивший, // Что на тончайшей хитрости // Другого изловил. — // Какой такой господский срок? // Откудова ты взял его?» // И на бурмистра верного // Навел пытливо глаз.