Неточные совпадения
Отсюда следует практическая максима: все, что может стать
предметом познания, должно быть познаваемо.
С. 581 750.], говорит о вере как установляющей бытие
предмета и скрепляющей собой эмпирические показания и их логическую связь: согласно этому учению, акт веры присутствует в каждом познавательном акте [Эта теория подвергнута разбору проф. А. И. Введенским в его сборнике «Философские этюды» в очерке под заглавием: «Мистическая теория
познания Соловьева».].
Религиозная жизнь, по IIIлейермахеру, является третьей стороной жизни, существующей рядом с двумя другими,
познанием и действованием, и выражает собой область чувства, ибо «такова самобытная область, которую я хочу отвести религии, и притом всецело ей одной… ваше чувство… вот ваша религиозность… это не ваши
познания или
предметы вашего
познания, а также не ваши дела и поступки или различные области вашего действования, а только ваши чувства…
Следовательно, это не есть расширение
познания о данных сверхчувственных
предметах, но расширение теоретическою разума и его
познания по отношению к сверхчувственному вообще, поскольку это побуждает нас допустить, что есть такие
предметы, хотя мы и не имеем возможности определить их точнее, значит расширить наше
познание об объектах.
Бог недоступен разуму как
предмет познания, есть для него Ding an sich, находится вне досягаемости для его категорий.
Только когда мы совсем забудем то, чему учились, мы начинаем истинно познавать. Я ни на волос не приближусь к
познанию предмета до тех пор, пока буду смотреть на предмет так, как научили меня смотреть. Чтобы познать предмет, я должен подойти к нему, как к чему-то совершенно неизвестному.
Неточные совпадения
Я сам, познающий, — экзистенциален, и эта экзистенциальность есть вместе с тем не объективируемый
предмет моего
познания.
«Объект» для меня совсем не означает то, что я познаю,
предмет познания, а известного рода соотношение в экзистенциальной сфере.
Но когда познающий субъект направляется на самого себя как на
предмет познания, то возникают трудности, на которые много раз указывали и которые преувеличивали.
В «я» акт
познания и
предмет познания — одно и то же.
Но эгоцентризм, в котором всегда есть что-то отталкивающее, для меня искупается тем, что я самого себя и свою жизненную судьбу делаю
предметом философского
познания.