Неточные совпадения
«Этот живой
и действующий моральный
порядок есть сам Бог, мы не нуждаемся в ином Боге
и не можем иного постигнуть».
Но как бы восхищенный
и в энтузиазме покоится он в уединении, никуда не склоняясь
и даже не обращаясь вокруг себя, стоя твердо
и как бы сделавширь неподвижностью (στάσις);
и о прекрасном не думает он, находясь уже выше прекрасного, выше хора добродетелей, подобный человеку, который проник в самое внутреннее святилище
и оставил позади себя в храме изображения богов,
и, лишь выходя из святилища, впервые встречает их, после внутреннего созерцания
и обращения с тем, что не есть ни образ, ни вид, но сама божественная сущность; образы же, следовательно, были бы предметами созерцания второго
порядка.
Мы познаем Бога, восходя от установленного им
порядка мироздания, представляющего образы
и подобия божественных первообразов, восходя к тому, что находится выше (έπέκεινα) всего путем отвлечения от всего (αφαιρέσει)
и возвышения над всем (υπεροχή).
Ибо сверху донизу, т. е. от небесных сущностей до низших тел этого мира, всякий
порядок природы постольку приближается к божественной ясности, проникает как понимание в сокрытое [Впрочем, по Эриугене, «
и небесные силы необходимо несвободны от незнания,
и им остаются неведомы тайны божественной мудрости» (II, стр.28).].
Но в вечности обосновано все временное,
и нет настоящего, прошедшего
и будущего: все неподвижно, сверхвременно есть в связи
и свершении, — этой связью
и обосновывается объективный
порядок временного становления, конкретное время, — «времена
и сроки».
Эта ошибка опять-таки проистекает из смешения двух разных
порядков идей
и состоит в переводе на язык временности
и становления того, что являет собой вечную основу мира, в чем нет прежде
и после, нет самого времени.
«Четвертая ипостась», приемля в себе откровение тайн божественных, вносит чрез себя
и для себя различение,
порядок, внутреннюю последовательность в жизни Божественного Триединства, она воспринимает единое
и всецелое божество как триипостасное — Отца, Сына
и Св.
«Зла нет
и в теле, ибо безобразие
и болезнь есть недостаток формы
и отсутствие
порядка» (IV, 27) [Ср. там же.
Православная Церковь чтит зачатие Богоматери, предвозвещенное ангелом «богоотцам» Иоакиму
и Анне (подобно тому, как она чтит
и зачатие св. пророка Иоанна Предтечи), но в то же время не изъемлет этого зачатия из общего
порядка природы, не провозглашает его «непорочным» в католическом смысле [В службе Зачатию Богородицы (Минея месячная, декабрь), в стихирах на «Господи воззвах» читаем: «Пророческая речения ныне исполняются: гора бо святая в ложеснах водружается; лествица божественная насаждается: престол великий царев приуготовляется: место украшается боговходимое; купина неопалимая начинает прозябати, мироположница святыни уже истекает…
Но умное, как дознаем от изложившего в
порядке происхождение человека, в нем первенствует; прирождено же человеку общение
и сродство с бессловесным.
Zohar, II: «Души сходят вниз в
порядке хронологически предустановленном: душа матери приходит раньше сына, а эта раньше внука
и т. д.
Но иногда этот хронологический
порядок переворачивается, именно тогда, когда человек пренебрег без всякого основания исполнением повеления: плодитеся
и множитеся.
Объективное время содержит достаточное основание для
порядка поколений
и смены исторических народов, чем
и определяется скелет истории.
Насколько хозяйство содержи; в себе элемент творчества, хотя бы
и самого низшего
порядка, оно действительно сближается с искусством.
Ощущается постоянное стремление смягчить, овлажнить мужскую жесткость власти, превратить ее в эротический союз, в котором
порядок совмещался бы с полной свободой
и явлена была бы тайна свободного повиновения
и повинующейся свободы.
Власть же, облеченная в стальные латы государственно-правового строя, тщетно разрешает неразрешимую проблему соединения личной свободы во всем ее своеобразии
и единообразного, для всех равного
порядка.
Они вели счет времени по праздникам, по временам года, по разным семейным и домашним случаям, не ссылаясь никогда ни на месяцы, ни на числа. Может быть, это происходило частью и оттого, что, кроме самого Обломова, прочие всё путали и названия месяцев,
и порядок чисел.
Артемий Филиппович. Человек десять осталось, не больше; а прочие все выздоровели. Это уж так устроено, такой порядок. С тех пор, как я принял начальство, — может быть, вам покажется даже невероятным, — все как мухи выздоравливают. Больной не успеет войти в лазарет, как уже здоров; и не столько медикаментами, сколько честностью
и порядком.
— Недавно, беседуя с одним из таких хитрецов, я вспомнил остроумную мысль тайного советника Филиппа Вигеля из его «Записок». Он сказал там: «Может быть, мы бы мигом прошли кровавое время беспорядков и давным-давно из хаоса образовалось бы благоустройство
и порядок» — этими словами Вигель выразил свое, несомненно искреннее, сожаление о том, что Александр Первый не расправился своевременно с декабристами.
Неточные совпадения
Ей нравится
порядок стройный // Олигархических бесед, //
И холод гордости спокойной, //
И эта смесь чинов
и лет. // Но это кто в толпе избранной // Стоит безмолвный
и туманный? // Для всех он кажется чужим. // Мелькают лица перед ним, // Как ряд докучных привидений. // Что, сплин иль страждущая спесь // В его лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?.. Так, точно он. // — Давно ли к нам он занесен?
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, // Уж был сердит. Но, девы томной // Заметя трепетный порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он
и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить //
И уж
порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить в душе своей // Карикатуры всех гостей.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным
порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель //
И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех сторон // Съезжались недруги
и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы
и гости ели, пили //
И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель //
Порядка враг
и расточитель, //
И очень рад, что прежний путь // Переменил на что-нибудь.
Один среди своих владений, // Чтоб только время проводить, // Сперва задумал наш Евгений //
Порядок новый учредить. // В своей глуши мудрец пустынный, // Ярем он барщины старинной // Оброком легким заменил; //
И раб судьбу благословил. // Зато в углу своем надулся, // Увидя в этом страшный вред, // Его расчетливый сосед; // Другой лукаво улыбнулся, //
И в голос все решили так, // Что он опаснейший чудак.