Ах, какой он мне гадкий показался! Где у меня были глаза, где у меня
был вкус? Как я могла ласкать такую моську? Просто печеное яблоко, сухой как шест, выдавшиеся скулы, желтый, дряблый, — бррр!
Неточные совпадения
Как жалко! Степа пишет, что его задержало что-то… на какой-то съезд отправился в Бельгию. Раньше февраля не
будет. «А то, прибавляет, не лучше ли уж к весне, чем в распутицу отправляться в деревенские края». Вот я бы его познакомила с Домбровичем. Он, правда, не в таком
вкусе, но им бы, по крайней мере, не
было скучно у меня.
Да сказать ли уж всю правду? Это самое утро у Домбровича… я еще никогда не
была так молода. Наши tête-à-tête с Николаем
были, уж конечно, ниже сортом. Мы возились, как ребятишки, или целовались до отвращения; а тут я чувствовала в себе человека. Во мне пробудились и ум, и красноречие, и
вкус — все, что составляет прелесть женщины.
На двадцать женщин у одной, может
быть,
есть свой собственный
вкус.
Какой он скверный… Почитала эту классическую книжку… Признаюсь, я еще в этаком
вкусе ничего не читала.
Были у Николая какие-то неприличности, даже с картинками, но он мне не давал.
Сравниваю я, как меня любил Николай и как теперь со мною Домбрович. Тот
был двадцатилетний офицер, этот сорокалетний подлеточек. А ведь какое же сравнение! С Домбровичем мне неизмеримо приятнее. Николай накупал мне разных разностей, пичкал конспектами; но не мог отозваться ни на мои
вкусы, ни на мой ум… Он даже не обращал внимания на мое женское чувство.
Остальные три партнерки
были все в разных
вкусах: одна толстая и очень намазанная итальянка, в малиновом платье.
Сколько раз говорил я себе:"перемените обстановку Бюлье, представьте себе, что это обыкновенный светский салон, и каждая оригинальная девочка нашла бы себе место: сухая и сморщенная Nanna
была бы нервная и капризная барынька, берущая эксцентричностью туалетов, Esther — еврейка, вышедшая из цветочного промысла,
была бы крикливая, задорная чиновница, всегда скромно одетая, Amélie превратилась бы в девицу с английскими
вкусами, толстая Berthe считалась бы cune gaillarde du faubourg Saint-Germain", хвастливая и более всех развращенная Henriette
была бы одна из тех светских женщин, у которых под сладкой улыбкой сидят все семь смертных грехов.
Отчего я боялась деревни? Оттого, что
была глупа и хорошенько не знала, что в моей натуре. Программа, заданная мне Степой, начинает уже полегоньку исполняться. Вот первая вещь: я чувствую, что среди чего-нибудь похожего на природу, где зелень, небо, воздух и хорошее человечное уединенье, мне дышится прекрасно. Я об этом и понятия не имела. Другими словами, я не знаю многих своих не только умственных стремлений, но и простых
вкусов.
— Но ты не оставляй моего мальчугана. В тебе
есть то, чего нет в Александре Петровиче: он мудрец, ты артист, привей и Володе свои прекрасные
вкусы и, когда он подрастет, рассказывай ему почаще, как глупо и беспутно жила его мама.
— Так. Вы мне дадите право входить без доклада к себе, и то не всегда: вот сегодня рассердились, будете гонять меня по городу с поручениями — это привилегия кузеней, даже советоваться со мной, если у меня
есть вкус, как одеться; удостоите искреннего отзыва о ваших родных, знакомых, и, наконец, дойдет до оскорбления… до того, что поверите мне сердечный секрет, когда влюбитесь…
Нестерпимо-сладкие губы (я полагаю — это
был вкус «ликера») — и в меня влит глоток жгучего яда — и еще — и еще… Я отстегнулся от земли и самостоятельной планетой, неистово вращаясь, понесся вниз, вниз — по какой-то невычисленной орбите…
Неточные совпадения
Он весел
был. Чрез две недели // Назначен
был счастливый срок. // И тайна брачныя постели // И сладостной любви венок // Его восторгов ожидали. // Гимена хлопоты, печали, // Зевоты хладная чреда // Ему не снились никогда. // Меж тем как мы, враги Гимена, // В домашней жизни зрим один // Ряд утомительных картин, // Роман во
вкусе Лафонтена… // Мой бедный Ленский, сердцем он // Для оной жизни
был рожден.
В последнем
вкусе туалетом // Заняв ваш любопытный взгляд, // Я мог бы пред ученым светом // Здесь описать его наряд; // Конечно б, это
было смело, // Описывать мое же дело: // Но панталоны, фрак, жилет, // Всех этих слов на русском нет; // А вижу я, винюсь пред вами, // Что уж и так мой бедный слог // Пестреть гораздо б меньше мог // Иноплеменными словами, // Хоть и заглядывал я встарь // В Академический Словарь.
Почтенный замок
был построен, // Как замки строиться должны: // Отменно прочен и спокоен // Во
вкусе умной старины. // Везде высокие покои, // В гостиной штофные обои, // Царей портреты на стенах, // И печи в пестрых изразцах. // Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу моему // В том нужды
было очень мало, // Затем, что он равно зевал // Средь модных и старинных зал.
Расстроено оно
было скотскими падежами, плутами приказчиками, неурожаями, повальными болезнями, истребившими лучших работников, и, наконец, бестолковьем самого помещика, убиравшего себе в Москве дом в последнем
вкусе и убившего на эту уборку все состояние свое до последней копейки, так что уж не на что
было есть.
Они
были одеты мило и со
вкусом,
были резвы и веселы.