Неточные совпадения
Ведь вот есть же у нас такие славные люди, как Степа.
Ведь вот я играла же самую жалкую роль перед нею, хоть и хотела поднять ее на смех".
Но эта мягкость, в сущности, смутила меня еще более. Мне делалось все больше и больше совестно, что
вот есть же у нас порядочные люди, хоть и сочинители; а мы их не знаем. Да это бы еще не беда. Мы совсем не можем поддерживать с ними серьезного разговора. Этот Домбрович был очень мил, не подавляя меня своим превосходством; но
ведь так каждый раз нельзя же. Унизительно, когда с вами обходятся, как с девочкою, и говорят только о том, что прилично вашему возрасту.
Какой-нибудь умник начнет смеяться, а все-таки ничего дельного не скажет. Возможны ли привидения или невозможны? Кто знает! Да и почему же невозможны?
Ведь я так рассуждаю: во всех этих ужасных историях говорится о том, что
вот такой-то или такая-то, действительно, видела то-то и то-то. И как я могу
вот теперь, сидя в спальне, сказать, что мне ничего не представится. Разумеется, мой Зильберглянц покачает головой и пробормочет:"Это толко нерфы, толко нерфы!"
Да,
вот мне двадцать два года. Я мать семейства, т. е. я хотела сказать, есть у меня дрянной Володька. Года через четыре надо
ведь будет учить его молитвам… Je catéchiser [катехизису (фр.).].
Но
ведь я говорила о любви. А кто ее никогда не знал,
вот хоть бы я, например?
— Да! Я
вот что хотела вам сказать. Положим даже, что в этот маскарад я себя вела неглупо. Но
ведь это всего один раз. Нельзя же все изучать разных Clémences. Несколько дней в неделю идет у меня на пляс. Вы сами знаете: что там отыщешь нового? Все те же кавалеры, те же барыни, les mêmes cancans et la même vanité [те же сплетни и та же суета (фр.).]. Хоть бы я была Бог знает какая умница, — из них ничего нового не выжмешь.
— Я уж об этом думала… Но вы обо мне, собственно, забудьте, Василий Павлыч. Выйду я или не выйду еще раз — это для других не указ. Вообще вы меня ужасно удивляете вашим взглядом… Говорят,
вот эти нигилисты совсем не признают брака. Вы над ними смеетесь, рассказываете, что они Бог знает какой народ; а
ведь вы рассуждаете не лучше их…
И какой ужас! Я должна признаться (
ведь пред собой нечего лгать), мне как будто сделалось хорошо. Опять-таки в детстве часто я испытывала это чувство. Когда, бывало, очень вас кто-нибудь разобидит, наплачешься всласть, или нашалишь и боишься, что вот-вот поймают, или расчувствуешься с maman, с няней, с гувернанткой, или просто рассказывают тебе что-нибудь: сказку, страшную историю.
И выходит, что в моем собственном поведении были какие-нибудь… certaines avances [некие авансы… (фр.).]… только я их сама не заметила,
вот и все. Встретил он меня на улице, положим: я чуть не шлепнулась; но
ведь ничего не стоит и притвориться, коли на то пошло. Он мне предлагает зайти. Я сейчас соглашаюсь. Во всяком случае, это подозрительно! И оправдываться только тем, что у нас с ним не было до этого дня никаких миндальностей, значит просто-напросто: приискивать отговорку.
— А
вот видишь ли, голубчик. Мы с тобой довольно разбирали барынь, а
ведь я тебе еще не рассказал самую-то подноготную о некоторых. Как тебе нравится Варкулова?
Как это странно!
Вот два существа: Степа и Ариша… Он такой образованный, она — простая горничная девка. И оба говорят одно и то же; у обоих одно и то же чувство ко мне. Я вспомнила почему-то именно в эту минуту, что
ведь за Аришей водятся грешки по части саперного батальона.
— Душа моя, — говорила она мне, — как я жалею, что мне пока нельзя взять вас с собой туда, куда я отправляюсь.
Вот там-то нужна вся наша любовь!.. Довезите меня,
вот тут, до угла. Завтра я буду в ваших краях, я
ведь вами еще совсем не занималась. Я только успела полюбить вас…
К вечеру я всегда спокойнее рассуждаю. У меня все точно осаживается в голове и на сердце.
Вот хоть бы и насчет Степы. Сдается мне, что он прав.
Ведь если мы ограничимся только одной проповедью, а не отыщем практических средств, каждая такая Марья Васильевна будет полезнее нас.
Уезжая из России, я
ведь был некоторым образом personnage [персона (фр.).], сочинитель; и
вот это-то звание вызвало во мне сильнейшее чувство моей умственной и всякой другой мизерабельности.
— А жить-то, жить-то как будешь? Жить-то с чем будешь? — восклицала Соня. — Разве это теперь возможно? Ну как ты с матерью будешь говорить? (О, с ними-то, с ними-то что теперь будет!) Да что я! Ведь ты уж бросил мать и сестру.
Вот ведь уж бросил же, бросил. О господи! — вскрикнула она, — ведь он уже это все знает сам! Ну как же, как же без человека-то прожить! Что с тобой теперь будет!
Неточные совпадения
— А ей-богу, так!
Ведь у меня что год, то бегают. Народ-то больно прожорлив, от праздности завел привычку трескать, а у меня есть и самому нечего… А уж я бы за них что ни дай взял бы. Так посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись
ведь только десяток, так
вот уж у него славная деньга.
Ведь ревизская душа стóит в пятистах рублях.
«А мне пусть их все передерутся, — думал Хлобуев, выходя. — Афанасий Васильевич не глуп. Он дал мне это порученье, верно, обдумавши. Исполнить его —
вот и все». Он стал думать о дороге, в то время, когда Муразов все еще повторял в себе: «Презагадочный для меня человек Павел Иванович Чичиков!
Ведь если бы с этакой волей и настойчивостью да на доброе дело!»
Вот мы и просветились, а
ведь как живем?
—
Ведь вот не сыщешь, а у меня был славный ликерчик, если только не выпили! народ такие воры! А
вот разве не это ли он? — Чичиков увидел в руках его графинчик, который был весь в пыли, как в фуфайке. — Еще покойница делала, — продолжал Плюшкин, — мошенница ключница совсем было его забросила и даже не закупорила, каналья! Козявки и всякая дрянь было напичкались туда, но я весь сор-то повынул, и теперь
вот чистенькая; я вам налью рюмочку.
— Ах, боже мой! что ж я так сижу перед вами!
вот хорошо!
Ведь вы знаете, Анна Григорьевна, с чем я приехала к вам? — Тут дыхание гостьи сперлось, слова, как ястребы, готовы были пуститься в погоню одно за другим, и только нужно было до такой степени быть бесчеловечной, какова была искренняя приятельница, чтобы решиться остановить ее.