Неточные совпадения
Но не поездка на низовья Волги наполняла
в эту минуту душу Теркина. Он то и дело поглядывал
в ту
сторону, где был запад, поджидал заката; а солнце еще довольно высоко стояло над длинным ослепительно белым зданием рядов. Раньше
как через полтора часа не покажется краснота поверх зеленой крыши гостиного двора.
И к весне, когда близилась возможность новых свиданий, опять он решительно встал на ее
сторону, распознал
в себе «зверя», стряхнул с себя всякий задор мужскою тщеславия. Он желал любить ее так же честно,
как и она.
Ругательное слово крикливо раздалось по всему классу. Теркин схватил его за шиворот и
в полуоткрытую дверь вышвырнул
в коридор, где тот чуть не расшибся
в кровь, упав на чугунные плиты. Но тот не посмел бежать жаловаться — его избили бы товарищи; они все стали на
сторону Теркина, хотя и знали давно, кто он,
какого происхождения…
В том, чт/о Капитон говорил по своему главному «рукомеслу», Теркин ничего не мог подметить безумного. Но
как он это говорил — другое дело. Скажет одну фразу дельно и даже с тонким пониманием работы, и сейчас же,
как только ушел
в сторону, и начнется возбужденная болтовня, всегда одного и того же характера.
Зачем бежать? Почему не сказать мужу прямо: «Не хочу с тобой жить, люблю другого и ухожу к нему?» Так будет прямее и выгоднее. Все станут на ее
сторону, когда узнают, что он проиграл ее состояние. Да и не малое удовольствие — кинуть ему прямо
в лицо свой приговор. «А потом довести до развода и обвенчаться с Васей… Нынче такой исход самое обыкновенное дело. Не Бог знает что и стоит,
каких — нибудь три, много четыре тысячи!» — подумала Серафима.
— Разные причины… понимаете…
в другую
сторону были направлены главные интересы. Арсений Кирилыч — человек,
как вам известно, увлекающийся.
Все это крупными буквами было написано на свободной от печатей
стороне пакета,
в какие вкладываются деловые бумаги.
Глаза он отвел
в сторону.
В его тоне Теркин заслышал съеженность,
какой прежде никогда не бывало.
Она замолчала; он видел, что
в ней женская «беспринципность» брала верх, и уже не впервые.
В его дела она не вмешивалась, но каждый раз,
как он вслух при ней обсуждал свои деловые поступки, она становилась на
сторону «купецкого расчета» и не поддерживала
в нем того Теркина, который не позволял ему сделаться бездушным «жохом».
Она, должно быть, со
стороны слышала, что ей достались какие-то деньги, бывшие
в делах у дяди после отца; но она на этом не останавливалась,
как на главном содержании своего письма.
Его потянуло
в деревню. Дороги он не знал
как следует. Она должна лежать на берегу речки, левее, а внизу, по ту
сторону моста, село и церковь. Так рассказывал ему кучер.
— Дивное
какое утро!.. И
в лесу благодать
какая! Дух от сосен! Я
в ту
сторону,
в крайний угол леса, прошел. Вы много трав понасбирали, Калерия Порфирьевна?
Сцена
в лесу прошла передним вся, с первого его ощущения до последнего. Лучше минут он еще не переживал, чище, отважнее по душевному порыву. Отчего же ему и теперь так легко? И размолвка с Серафимой не грызет его… Правда на его
стороне. Не метит он
в герои… Никогда не будет таким,
как Калерия, но без ее появления зубцы хищнического колеса стали бы забирать его и втягивать
в тину. Серафима своей страстью не напомнила бы ему про уколы совести…
— И теперь мне не нужно… Я вольная птица. Кого хочу, того и люблю. Не забывай этого! Жизни не пожалею за любимого человека, но цепей мне не надо, ни подаяния, ни исполнения долга с твоей
стороны. Долг-то ты исполнишь! Больше ведь ничего
в таком браке и не будет… Я все уразумела, Вася: ты меня не любишь,
как любил год назад… Не лги… Ни себе, ни мне… Но будь же ты настолько честен, чтоб не притворяться… Обид я не прощаю… Вот что…
Ни одной минуты не смущала Теркина боязнь,
как бы Серафима «не наложила на себя рук». Он спал крепко, проснулся
в седьмом часу и, когда спросил себя: «
как же с ней теперь быть?» — на сердце у него не дрогнуло жалости. Прощать ей он не хотел, именно не хотел, а не то, что не мог… И жить он с ней не будет, пускай себе едет на все четыре
стороны.
Ему хотелось проникнуть
в то, что теперь происходит или может произойти «промеж» Василия Иваныча и Калерии Порфирьевны. За барина он ручался: к своей недавней «сударке» он больше не вернется… Шалишь! Положим, она собою «краля», да он к ней охладел. Еще бы — после такого с ее
стороны «невежества». Этакая шалая баба и его
как раз зарежет. Удивительно,
как еще она и на него самого не покусилась.
— Курить не желаете ли? — предложил настоятель,
как только посадил Теркина у стола, а сам сел по другую
сторону. — Что ж чай-то? — крикнул он
в дверь.
Теркина везла тройка обывательских на крупных рысях. Рядом с ямщиком,
в верблюжьем зипуне и шляпе „гречушником“, торчала маленькая широкоплечая фигура карлика Чурилина. Он повсюду ездил с Василием Иванычем —
в самые дальние места, и весьма гордился этим. Чурилин сдвинул шапку на затылок, и уши его торчали
в разные
стороны, точно у татарчонка.
В дорогу он неизменно надевал вязаную синюю фуфайку,
какие носят дворники, поверх жилета, и внакидку старое пальто.
И выходит, что ей не придется жить здесь барыней. Вдруг
как и ничего не останется от обоих имений?.. Неужели Николай Никанорыч от этого и стал так обращаться с нею? Давит ногу под столом, точно свою собственность, а смотрит совсем
в другую
сторону… Бесприданницы ему не нужно… Он может влюбить
в себя и не такую дурочку,
как она.
Теркин вспомнил, что за обедом он подметил,
как Саня вдруг покраснела и взглянула исподтишка на Первача, а он
в ту минуту
как бы нарочно смотрел
в другую
сторону, и подумал: „Между барышней и этим ловкачом, кажется, шуры-муры“.
Мысли его пошли все-таки
в другую
сторону. Все обойдется к лучшему. С таким человеком,
как Василий Иваныч, знаешь, что дело будет спориться, — и дело крупное, хорошее дело.
— Не барышню ли присматриваешь? — Она указала правой рукой
в сторону дома. — Вместе с усадьбой и породниться желаешь?.. Ха-ха! И на такого суслика,
как эта толстощекая девчонка, ты меняешь меня… мою любовь!.. Ведь она не женщина, а суслик, суслик!..
—
В какую же
сторону ломит?
—
Как будто вот сюды,
в эту
сторону…. Да ведь он не тронет. Только его не замай. Он теперь сытый… Идет побаловаться чем-нибудь к опушке… Зверь мудрейший и нрава игривого… Травоядный! Грызун, по-ученому.
— Закат-то
какой! — продолжал с тихим волнением Теркин, отведя голову
в другую
сторону. — Посмотрите,
как вправо-то, вон где за селом леса начинаются,
в сосновом заказнике, стволы зажглись розовым светом.
Он повернул ее
в другую
сторону и только что доехал до дальнего края этой пространной колдобины,
как там тоже занялось и под ногами лошади начало тлеть все сильнее и сильнее.
Неточные совпадения
Городничий (
в сторону).Прошу посмотреть,
какие пули отливает! и старика отца приплел! (Вслух.)И на долгое время изволите ехать?
Городничий (
в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул!
какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь, с которой
стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду
в деньгах или
в чем другом, то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Городничий. Я здесь напишу. (Пишет и
в то же время говорит про себя.)А вот посмотрим,
как пойдет дело после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит с ног. Только бы мне узнать, что он такое и
в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к двери, но
в это время дверь обрывается и подслушивавший с другой
стороны Бобчинский летит вместе с нею на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Артемий Филиппович (
в сторону). Эка, бездельник,
как расписывает! Дал же бог такой дар!
Аммос Федорович (
в сторону).Вот выкинет штуку, когда
в самом деле сделается генералом! Вот уж кому пристало генеральство,
как корове седло! Ну, брат, нет, до этого еще далека песня. Тут и почище тебя есть, а до сих пор еще не генералы.