В зале трапезы вдоль стен, справа и слева, у сидений, переминалось несколько посетителей. Дежурные служки, в фартуках, обходили столы и что-то ставили. В дверку, ближе к правому углу, пришли перед самым часом обеда несколько иеромонахов с почетными гостями из московских и приезжих городовых купцов. Вслед за тем служки попросили сторонних очистить зал.
В их числе был приглашен и Теркин, думавший, что при монастырской трапезе сторонние могут присутствовать всякий день.
Неточные совпадения
В числе их был и Теркин.
Он спал до пяти часов и, когда стало уже вечереть, вышел на палубу.
Потом и приходящие гимназисты, из разночинцев, стали занимать. У Виттиха можно было раздобыться скорее, чем у других, около двадцатого
числа. Все почти учителя давали взаймы. Щедрее был учитель математики. У
него Теркин шел первым и
в университет готовил себя по физико-математическому факультету, чтобы потом перейти
в технологический или
в путейцы.
Жив и писарь Силоамский. Тоже из кутейников!..
Он был самым лютым ненавистником
его отца. Тот без счету раз на сходках ловил эту «семинарскую выжигу»
в мошеннических проделках и подвохах,
в искажении текста приговоров и
числа выборных голосов, во всяких каверзах и обманах. Но писарь держался прочно; без
него старшина, полуграмотный, не мог шагу ступить, а судьи были вовсе неграмотные.
— За эти месяцы вот как
он разнемогся, тебя стал жалеть… не
в пример прежнего. И ровно
ему перед тобой совестно, что оставляет дела не
в прежнем виде… Вчерашнего
числа этак поглядел на меня, у самого слез полны глаза, и говорит: «Смотри, Матрена, хоть и малый достаток Серафиме после меня придется, не давай ты
его на съедение муженьку… Дом твой, на твое имя записан… А остальное что —
в руки передам. Сторожи только, как бы во сне дух не вылетел»…
А кто
его знает?.. Может,
он и прежде способен был на то же самое, да только пыль
в глаза пускал, всех проводил,
в том
числе и
его, простофилю.
«Я ее не известила о наследстве, — продолжала она перебирать, — да, не известила. Но дело тут не
в этом. Ведь он-то небось сам знал все отлично:
он небось принял от меня, положим, взаймы, двадцать тысяч, пароход на это пустил
в ход и
в год разжился?.. А теперь, нате-подите, из себя праведника представляет, хочет подавить меня своей чистотой!.. Надо было о праведном житье раньше думать, все равно что маменьке моей. Задним-то
числом легко каяться!»
— Мало этого? Ведь это к/ак честные люди называют… а?.. На ваши деньги я теперь разжился,
в один какой-нибудь год, и до сегодня ни гугу? Ни сам вам не писал, ни на том не настоял, чтоб она вас известила, хоть задним
числом, ни денег обратно не внес! Простите меня Христа ради! Возьмите у меня эти деньги… Я могу
их теперь добыть, даже без всякого расстройства
в оборотах…
Когда Теркин снялся с своего места, было уже около девяти часов.
Он мог бы завернуть к отцу настоятелю, но оставил это до отъезда… Тут только подумал
он о своих делах. Больше десяти дней жил
он вне всяких деловых помыслов. На низу,
в Астрахани,
ему следовало быть
в первых
числах сентября, да и
в Нижнем осталось кое-что неулаженным, а ярмарка уже доживала самые последние дни.
Ночь звездная, мягкая для первых
чисел сентября, с отблеском новой луны
в реке, веяла
ему в лицо горной прохладой.
Он сидел на скамейке, которую помнил еще с раннего детства… Тут на Святой и Фоминой парни и девки собираются гулять и есть лакомства.
Стало известно, что вчера убито пять человек, и
в их числе — гимназист, племянник тюремного инспектора Топоркова, одиннадцать человек тяжко изувечены, лежат в больницах, Корнев — двенадцатый, при смерти, а человек двадцать раненых спрятано по домам.
Из монахов находились, даже и под самый конец жизни старца, ненавистники и завистники его, но их становилось уже мало, и они молчали, хотя было
в их числе несколько весьма знаменитых и важных в монастыре лиц, как например один из древнейших иноков, великий молчальник и необычайный постник.
И как некогда Василий Великий писал Григорию Назианзину, что он «утопает в посте и наслаждается лишениями», так теперь явились добровольные мученики, страдавшие по званию, несчастные по ремеслу, и
в их числе добросовестнейшие люди; да и Василий Великий откровенно писал своему другу об оргиях плотоумерщвления и о неге гонения.
Неточные совпадения
Степени знатности рассчитаю я по
числу дел, которые большой господин сделал для отечества, а не по
числу дел, которые нахватал на себя из высокомерия; не по
числу людей, которые шатаются
в его передней, а по
числу людей, довольных
его поведением и делами.
Стародум. О! те не оставляют двора для того, что
они двору полезны, а прочие для того, что двор
им полезен. Я не был
в числе первых и не хотел быть
в числе последних.
Он не без основания утверждал, что голова могла быть опорожнена не иначе как с согласия самого же градоначальника и что
в деле этом принимал участие человек, несомненно принадлежащий к ремесленному цеху, так как на столе,
в числе вещественных доказательств, оказались: долото, буравчик и английская пилка.
Разговор этот происходил утром
в праздничный день, а
в полдень вывели Ионку на базар и, дабы сделать вид
его более омерзительным, надели на
него сарафан (так как
в числе последователей Козырева учения было много женщин), а на груди привесили дощечку с надписью: бабник и прелюбодей.
В довершение всего квартальные приглашали торговых людей плевать на преступника, что и исполнялось. К вечеру Ионки не стало.
К счастию, однако ж, на этот раз опасения оказались неосновательными. Через неделю прибыл из губернии новый градоначальник и превосходством принятых
им административных мер заставил забыть всех старых градоначальников, а
в том
числе и Фердыщенку. Это был Василиск Семенович Бородавкин, с которого, собственно, и начинается золотой век Глупова. Страхи рассеялись, урожаи пошли за урожаями, комет не появлялось, а денег развелось такое множество, что даже куры не клевали
их… Потому что это были ассигнации.