То, что переживается нами как рабье принуждение в церкви, то есть лишь наша слабость, наша религиозная незрелость или
человеческий грех иерархии и быта, слишком о себе возомнившего.
Неточные совпадения
Этот рациональный план творения целиком пребывает в сфере
человеческой ограниченности и не возвышается до сознания смысла бытия, так как смысл этот связан с иррациональной тайной свободы
греха.
Искупление творения, освобождение от
греха и спасение совершается не слабыми и порабощенными
человеческими силами, не естественными силами, и мистической диалектикой Троичности, соединяющей Творца и творение, преодолевающей трагедию свободы
греха.
Ужас этот лежал не в природе Божества, а в тварной природе людей, в угнетенности
человеческого сознания первородным, неискупленным
грехом.
Непосредственные, первоначальные последствия первородного
греха устраняются
человеческим прогрессом; человечество выходит из состояния первобытного зверства и рабства.
Гонения на свободу совести никогда не были церковными, то был
грех человеческий.
Языческое государство не может и не должно быть упразднено и отвергнуто, его функция остается в силе, пока
грех и зло лежат на дне
человеческой природы, но государство должно быть разоблачено как язычески-ветхозаветное, а не христиански-новозаветное.
Католичество не одолеют и впредь, потому что в истории его жили не только
грехи человеческие, жила в ней и вселенская Церковь Христова.
— Поймете, барышня, все вам расскажу на чистоту, душу свою облегчу… Пусть и близкие вам люди слушают… В старом грехе буду каяться, ох, в старом… Не зазорно… Может, меня Господь Бог за это уже многим наказал, не глядите, что богат я, порой на сердце, ох, как тяжело… От греха… По слабости
человеческой грехом грех и забываешь… Цепь целая, вериги греховные, жизнь-то наша человеческая…
Нет ничего легче, как показать, что история церкви, и вообще история христианства, есть в значительной степени история
человеческих грехов, измен, падений, бессовестного конформизма.
Неточные совпадения
— Сомнения свойственны слабости
человеческой, но мы должны молиться, чтобы милосердый Господь укрепил нас. Какие особенные
грехи имеете? — прибавил он без малейшего промежутка, как бы стараясь не терять времени.
Вот это та изначальная чистота, правость и здравость
человеческой природы, которая только повреждена первородным
грехом, в искуплении и восстановляется Христом.
Благодаря первородному
греху размножение
человеческого рода теперь совершается не только через рождение, но и через смерть, за которою последует воскресение; без него же смерти бы не было, а первое рождение и было бы окончательным.
В душе
человеческой появляется сознание неабсолютности и внебожественности, а следовательно, относительности и греховности своего бытия, но одновременно зарождается и стремление освободиться от «мира», преодолеть его в Боге; другими словами, вместе с религиозным самосознанием в человеке родится и чувство зла, вины,
греха, отторженности от Бога, а равно и потребность спасения и искупления.
Как связанная не с субстанциальностью, но модальностью
человеческого существа, как плод первородного
греха, нравственность вообще не представляет собой вершины, абсолютной грани, она преодолима, ибо святость, хотя в себя и включает «делание заповедей», но сама находится уже «по ту сторону добра и зла»; также и дети, состояние которых, по слову Спасителя, является живой нормой Царствия Божия [«Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18:3).], свободны от уз нравственности.